Джонни повернулся к мэру.
– А ваши люди? Полицейские?
– Сомневаюсь, что хоть кто-нибудь из них уйдет, – ответил Бентли Аллен. – Мы с такими преградами столкнулись, пока сюда добирались…
– Хорошо, – сказал Бейкер и пристально посмотрел на мэра. – Что они не сбегут. И вы, разумеется, тоже остаетесь, Барри.
Его слова произвели на Прайса странное действие. Он не притворился безразличным, не стал пыжиться. Он выглядел как человек, испытывающий сильнейшие муки.
– Я обязан, – ответил он. – Отступать некуда. Нет, вам не понять. Когда проклятый Молот ударил, у меня был выбор: либо отправиться за указаниями в Лос-Анджелес, либо просто спасти станцию. Вот я и остался. – Он стиснул зубы. – И что нам теперь делать?
– Я не могу отдавать вам приказы, – проговорил Джонни.
– По моему мнению, можете, – возразил Прайс.
Он посмотрел на мэра, тот кивнул.
– Насколько я понимаю, власть в штате представляет сенатор Джеллисон. Возможно, он – президент. У него на это больше прав, чем у остальных. Он делает много полезного выжившим.
– Вы тоже так считаете? – воскликнул Джонни. – Про скольких президентов вы уже слышали?
– Пять. Колорадо-Спрингс, Мус-Джо, Монтана, Каспер в штате Вайоминг и сам Вайоминг… Как бы то ни было, мне по душе сенатор. Отдавайте нам любые приказы, какие пожелаете.
– Вы не поняли меня, – осторожно вымолвил Бейкер. – Дело в том, что я не получил на это полномочий. Я могу только советовать.
Вид у Барри сделался сконфуженный и обеспокоенный. Его помощник и Аллен шепотом посовещались, потом мэр спросил:
– Не хотите брать на себя ответственность?
– Совершенно верно, – ответил Джонни. – Но я на вашей стороне. АЭС должна работать. А во главе Твердыни – не я.
– Вы, человек, обладающий, вероятно, самым высоким званием, можете… – начал Аллен.
– Попытаться что-либо приказать сенатору? Я? Чушь!
– Я просто высказал свое мнение, – произнес мэр. – Ладно, вассальная присяга будет двусторонней. По крайней мере, если король – Артур Джеллисон. Итак, он хочет ограничить свои обязательства по отношению к нам. И какие же, генерал Бейкер, у вас есть
– Способы создания не совсем обычного оружия…
Прайс склонил голову набок.
– А мы работаем в данном направлении. Хотя вы подкинули нам идею… С первых дней мы занимались обороной – недостаточно, как мне кажется, – но никто из нас не думал об отравляющих газах. О зажигательных снарядах и о пушках мы знали, но сделали мало в данном направлении. Пожалуй, сейчас нам надо удвоить усилия. Еще что?
– Делайте запасы. В воде недостатка нет, и у вас есть электроэнергия, чтобы кипятить ее. Мы привезли вам сушеной рыбы, но вы также сможете ловить ее самостоятельно. Готовьтесь к осаде. По нашим сведениям Новое Братство всерьез намерено захватить и уничтожить вашу станцию.
– Если с людоедами связался Алим Нассор, то все безусловно серьезно, – заявил мэр Аллен. – Блестящий ум – и вдобавок дьявольски решительный. Но я не понимаю, что им движет. И, конечно, он никогда не участвовал ни в одной антииндустриальной демонстрации. Совсем наоборот. Скорее это «Мы только начали игру, а вы говорите, что пора заканчивать».
– Вы забыли об Армитедже, – заметил Бейкер. – Вероятно, Нассор и сержант Хукер не могли бы одни удержать армию от развала. Зато проповедник может. Именно он жаждет уничтожить станцию.
Мэр поразмыслил:
– Район Лос-Анджелеса тем и знаменит, что там как раз и возникали самые странные религиозные секты.
Тим в глубине души еще надеялся, что сотрудников электростанции не придется посвящать в историю Хьюго.
– В таком случае вам и ислам покажется странной религией, – быстро сказал он. – А секты… они используют один и тот же шаблон. «Примкни к нам – или съедим». Их лидеры собирают под свои знамена всех и каждого.
– Если станция перестанет функционировать, у них никогда не будет другой, – подал голос Прайс. – Они наверняка спятили.
О ком он говорил: о Новом Братстве или о Твердыне? Никто не спросил.
Бейкер внезапно поднялся.
– Ладно. У нас есть ружья и заметки доктора Форрестера. Тим, ступайте опробовать гидрокостюм. Возможно, удастся добыть то, что поможет нам в бою. И хотел бы я знать, сколько у нас осталось времени.
Полицейский взбирался по наклонной лестнице медленно, осторожно, держа на плече мешок с песком. У мужчины были русые волосы и квадратная челюсть, а форма изношена чуть ли не до дыр. Следом, тоже с мешком на плечах, лез Ческу.
Балласт предназначался для укрепления баррикады, сооруженной на верхней площадке градирни. Радиоаппаратуру теперь защищала довольно прочная стена.
Полицейский обернулся и оказался лицом к лицу с Марком. Сложением он напоминал Ческу и был очень сердит.
– Мы не бросали свой город, – пробурчал он.
– Я вовсе не имел в виду ничего такого. – Парень с трудом подавил желание огрызнуться. – Я только сказал, что многие из нас…
