Сыроварня не отапливалась. Снаружи выл порывистый ветер, дующий со скоростью двадцать пять миль в час. На землю падал мокрый снег. Керосиновая лампа раскачивалась и отбрасывала яркий круг света, выхватывающий из полумрака бетонную стену и фигуры людей.
Трое мужчин и две женщины по очереди вручную крутили бетономешалку. Остальные тоже трудились, что-то в нее насыпая. Две лопаты красного порошка, одна – алюминиевого. Строительная машина вращалась. Воду не добавляли. Когда порошки хорошенько перемешивались, готовое содержимое выгребали и рассортировывали по жестяным и стеклянным банкам (последние облепляли гипсом).
Вошла дочь сенатора. Стряхивая снег с волос, она, застыв на пороге, несколько секунд наблюдала, потом направилась к Форрестеру. Он не заметил ее, и Морин потрясла его за плечо:
– Дэн. Док…
Он поднял на нее остекленевший взгляд.
– Что?
– Вы хотите что-нибудь? Кофе? Чай?
Он поразмышлял над ее словами.
– Нет. Я такого не пью. Что-нибудь, содержащее сахар? Кока-колу? Или просто подслащенную воду. Горячую.
– Вы уверены?
– Да, пожалуйста.
«Мне необходим свежий инсулин, – подумал он, – а здесь не умеют его делать. Если мне дадут свободное время, я сделаю его сам, но сперва…
– Но сперва нужно вернуть Твердыне блага цивилизации.
– Что?
– Я должен был знать, что вляпаюсь в войну, – добавил Дэн. – Я искал имущих. Неимущие по определению были где-то в других местах.
– Давайте я принесу вам сладкий чай, – сказала Морин и подошла к мужчине, который стоял возле бетономешалки: – Харви, папа ждет вас в особняке.
– Хорошо, – ответил Рэндолл. – Брэд, останься с доком. Постарайтесь…
– Знаю, – тотчас отозвался Вагонер. – По-моему, мистеру Форрестеру следовало бы поспать.
– Не могу. – Дэн находился достаточно далеко от них, чтобы они думали, что он их не слышит. Во всяком случае, выглядел он так, будто вот-вот умрет. А мертвые не слышат. – Мне нужно в соседний амбар. – И он привстал.
– Сидите! – закричал Вагонер. – Я отвезу вас.
Харви покинул сыроварню и поплелся следом за Морин. Ветер усилился, и он застегнул куртку. Некоторое время они шли молча.
– Думаю, говорить не о чем, – наконец произнес он.
Она покачала головой.
– Ты действительно любишь его?
Морин обернулась. Выражение ее лица было странным.
– Не пойму. А отец… он был бы не против. Какая гадость! Спаривание в политических целях! Папе нужен чин Джонни. И он уже склонен признать законность Колорадо-Спрингс.
– Странно ты формулируешь. Ну что ж, удобный выход из положения.
– Точно. Харв, я спала с Джонни задолго до того, как мы с тобой встретились, и вовсе не потому, что мне приказали.
– Да? – Он внезапно улыбнулся.
Увидев его улыбку, Морин удивилась, но Рэндолл не собирался упоминать о тираде Джорджа Кристофера. Нет.
– У меня есть шанс?
– Не спрашивай меня сейчас. Подождем возращения Джонни, ладно? Может, тогда все закончится.
И когда это произойдет? Харви выкинул пугающую мысль из головы. Слишком легко впасть в отчаяние. Сперва Падение Молота и гибель Лоретты. Кошмарная поездка, когда он, Рэндолл, мертвым грузом лежал на пассажирском сиденье, свернувшись клубком и баюкал свое израненное эго. Тяжкая подготовка к зиме. Когда-то ледники уже побывали в Силвер-Вэлли, и каждый чертов камень здесь – напоминание о них.
Он едва не завыл, задрав голову к небу: разве всего этого мало? Зачем им новые напасти: людоеды и отравляющий газ для борьбы с ними? Может, хватит?
– Ты не сказала «нет», – произнес он вслух. – Буду надеяться.
Морин не ответила, что ободрило Харви.
– Я знаю, каково тебе сейчас, – добавил он.
– Неужто? – едко проговорила она. – Я – приз в соревновании. Мне всегда казалось, что это забавно – «бедная богатая девочка». Но вообще-то тут нет ничего смешного.
Они поднялись на крыльцо, вошли в особняк и направились в гостиную.
На полу комнаты сенатор и его помощник разостлали карты. Рядом стояла Эйлин с бумагами в руках – и с вечным списком Харди.
– У вас озябший вид, – промолвил Джеллисон. – В термосе что-то горячее. Я бы не назвал это пойло чаем.
– Спасибо. – Харви налил себе чашку.
У напитка был запах рутбира, а по вкусу он напоминал самогон, зато, пригубив его, Рэндолл сразу согрелся.
– Есть прогресс? – спросил Эл.
– Некоторый. Термитные бомбы уже изготавливаются, но взрыватели – дело будущего. В амбаре Хэла готовится дьявольское варево, из которого, как утверждает док, получится горчичный газ. Но сколько продлится реакция, Форрестер сказать не может. Чтобы исключить несчастные случаи, он ведет процесс медленно.
– У нас времени в обрез, – заметил Артур.
Харви посмотрел на сенатора.
– Сэр?
– Час назад мы получили радиосообщение от Дика, – ответил тот. – Разобрать практически ничего не удалось. Элис взяла еще один трансивер, чтобы доставить его на вершину Черепаховой горы.
– Элис? – недоверчиво переспросил Рэндолл.
– Она на прямой между нами и Диком, – заявил Харди. – А радиосвязь в последнее время улучшилась. Должно получиться.
– Но – Элис? Ей же только двенадцать!
Эл холодно глянул на Харви:
– А кто еще, кроме нее, сумеет верхом на лошади добраться ночью к заснеженной вершине горы?
