– Стало быть, это ты разогнал лесную нечисть? – рухнул в стожок рядом с гостем сварожич. – Тут все, прямо скажу, уже с жизнью попрощались. Поклон тебе за то, великий Один.
– Опоздал я, – поморщился Викентий. – Деревню, вижу, больше не удержать. Некому.
– Уде-ержим, – не согласился Переслав. – Припасы целы, дом устоял, огород не разорен. Ловы есть, рыба будет. После вчерашнего разгрома лесовики на новый набег не скоро решатся, а к зиме раненые, мыслю, на ноги ужо встанут. Лодки оборотни тоже не тронули. Я вот полагаю самых тяжелых в них положить да в Ярегу отправить. В городе знахарки куда как лучше наших будут. У воеводы помощников на первое время попрошу, пока сами оклемаемся. Как полагаешь, сварожич?
– Далеко до города?
– Дня два пути.
– Отлично. – Викентий откинул голову на сено и снова закрыл глаза. – Меня тоже в лодку брось, сделай милость.
– Воля твоя, сварожич, – тихо согласился Переслав.
Разумеется, за два дня бог войны пришел в себя, восстановил силы и здоровье и на причал под стенами небольшой крепостицы сошел уже вполне бодрым и крепким.
– Светочка, ау-у-у! – мысленно воззвал он к светлой богине. – Молю тебя о внимании, богиня любви. Давай являйся и вытаскивай меня из этой дыры!
Его роскошный пояс, круглый щит, оружие привлекли к себе внимание местных стражников, но никто пока не подходил и ни о чем не спрашивал. Люди были заняты остальными ранеными, осторожно выгружая их на берег.
– Давай, Света, откликайся! – Бог войны молитвенно сложил ладони перед лицом. – У меня на пятой точке дыра размером с футбольное поле! Я не хочу запомниться туземцам в таком виде. Они потом триста лет будут ржать на каждом молебне. Давай откликайся! Уговор есть уговор!
Закинув щит за спину и опустив его там как можно ниже, крутя головой по сторонам, Викентий вошел в ворота и с облегчением перевел дух, увидев там юную светлую богиню в замшевом одеянии.
– Привет, Вик! – помахала она ладошкой. – Ты так орал о своих неприятностях, что про твою попочку теперь, наверное, знает вся ойкумена! Чего случилось?
– Оборотень вцепился, – кратко ответил Один. – Что, правда все слышали?
– Шучу. Каждый бог слышит только свои молитвы. Не бойся, не выдам… – Девушка поманила его за собой, завела в какую-то кладовку, провела в угол, обхватила, шагнула в серебряный овал… И они оказались в другой, очень похожей кладовой.
– Где мы? – не понял Викентий.
– Мог бы и узнать, – пожала плечами Света. – Сарвож! Тебе ведь нужна помощь с одеждой?
Богиня сделала шаг назад и исчезла в зеркале.
– Вот черт! – Викентий пробрался к выходу, толкнул дверь.
– Великий Один! Слава Одину! Приветствую тебя, Один! – Его заметили сразу, и смертные склонились в поклонах.
– Где Уряда? – спросил бог войны, прикрывая щитом седалище.
– Там, дальше, на углу! – указали в сторону слияния рек сразу несколько женщин.
Викентий поспешил к своей девушке… вскоре замедлил шаг.
– Вот так сюрприз! Что тут происходит?
В месте схождения стен были убраны все вещи и припасы, убран навес, а на открывшемся месте стоял одинокий шатер. Великий Один удивленно пожал плечами, заглянул под открытый полог.
– Мой бог! – радостно вскрикнула Уряда, вскочила и повисла у него на шее, целуя в шею и щеки. И тут же в ужасе отпрянула: – Ой, прости, прости! Ты ранен? Твоя нога, твоя шея! Твой живот!
– Ранен не я, милая. Только моя одежда! – Викентий оглянулся во двор и сделал шаг в сторону, скрываясь от возможных любопытных глаз. – Прости за крохоборство, но очень хотелось бы ее поменять.
– Конечно, мой бог! Я как раз закончила вышивать обережные руны!
– А штаны?
– Да вот они, – кинулась к краю шатра девушка, вернулась со свертком.
– Слава Уряде! – весело всплеснул руками великий Один и стал раздеваться.
Смертная, глядя на обнаженное тело молодого человека, чуть поджала губы. Викентий остановился:
– Скажи, а что здесь происходит? Почему угол крепости расчищен, зачем этот шатер, почему ты тут одна?
– Великая Макошь повелела выстроить здесь оборонительную башню. Она опасается, что оборотни вскоре повторят нападение, и желает укрепить Сарвож.
– Башня – это хорошо, – согласился великий Один. – Но зачем нужен шатер?
– Великая Макошь… – Девушка запнулась. – Она похвалила одеяние, которое я тебе подарила, и сказала, что тебе постоянно будут нужны новые…
– Хозяйка Вологды не ошиблась, – усмехнулся Викентий. – Месяца не прошло, а три смены одежды уже превратились в лохмотья.
– Великая Макошь приказала мне шить одеяния и повелела выделить для сего труда горницу. Но крепость мала… Мне поставили шатер, а опосля отведут отдельную светелку в башне.
– Значит, сюда никто не войдет?
Девушка отрицательно покачала головой. Бог войны улыбнулся, дернул полог, закрывая вход в шатер, и в наступившей темноте привлек к себе Уряду.
Они наслаждались друг другом до вечера – после чего вышли к ужину, откушали возле общего костра. И вернулись назад.
– Однако тут холодно, – скинув одежду, дохнул Викентий. – Был бы свет, был бы пар. Почему ты не разводишь огня?
– Слишком мало места, великий. Много заготовок. От костра может случиться пожар, а кожи попортятся.
