Викентий постоял у причала, глядя вслед отчаянным храбрецам, выбравшим путь посмертной славы… Потом забрал принесенные Матвеем топоры, и светлая богиня пропустила его сюда, в маленькую крепость, выстроенную вокруг очаровательной девушки, рискнувшей подарить ему куртку в первый день пребывания в сем чудесном мире. Старейшина выделил великому пару мальчишек в подмогу – и пришелец из будущего взялся за работу.
Как выяснилось, бог войны был сильнее самого крепкого из сохатых – так что хлысты он таскал сам, за день валя, разделывая и перетаскивая в городок дерево. Еще день уходил на укладку венца, а потом Викентий снова уходил в лес.
Башня росла на глазах, защищая стоящий в центре шатер от ветра, и ночами в нем стало чуточку теплее. На взгляд Уряды – хорошо, словно летом. Но избалованный комфортом пришелец из будущего только ругался, оглядывая будущее жилище подруги.
Комната шесть на шесть метров. Если сделать в центре большой очаг – он сам по себе съест не меньше метра, да плюс метра полтора вокруг нужно отвести ради пожарной безопасности. И что остается для жизни? Полтора метра вдоль стен.
Можно, конечно, сделать маленький очаг, как в вигваме лесовиков. Но тогда тепло будет только вокруг самого огня. А у стен, особенно в углах – холод и сырость. Плесень, гниль…
Третий вариант – вообще отказаться от своего очага. Ходить греться и готовить в большой дом, к общему жаркому очагу. Там места хватало на всех. В своей личной комнате только работать и спать, зарывшись в меха. Тогда комната оставалась просторной, места хватало на все.
Уряда старательно намекала на последний вариант – мучиться зимой, зато наслаждаться простором летом. Викентию перспектива проводить много времени «в общаге», у всех на виду, а в сильные морозы – ночевать среди толпы совершенно не нравилась. Но более разумного варианта в голову никак не приходило. Молодой человек прикидывал и так и этак, а когда пришло время перекрывать потолок – сдался. В конце концов, Викентий в любом случае не собирался жить в Сарвоже постоянно. Бог войны предполагал навещать Уряду, а не посвятить себя ей полностью – и в самые злые морозы мог просто остаться в Вологде.
Молодой человек смирился, наколол полутес и настелил в нижнем ярусе башни пол, подняв его почти на полтора метра над сырой землей.
Уряда радовалась, словно ребенок, – такую роскошь, как деревянный пол, она видела всего один раз в жизни, во дворце великой богини. И вдруг – подобное чудо пришло в ее судьбу!
В эту ночь девушка особенно сильно старалась выразить Викентию свою благодарность. Настолько рьяно, что на рассвете в проеме двери, пока что закрытом только пологом, появилась гостья.
– Тук-тук! – остановилась на приступке короткой лесенки Светлана. – Тук-тук. Можно войти?
– О-о! Какие люди и без охраны, – выглянул из-под двойного слоя куньих и рысьих мехов великий Один. – Надеюсь, где-нибудь кто-нибудь кого-нибудь наконец-то начал убивать?
– Успокойся, Вик, – покачала головой девушка, в этот раз нарядившаяся в платье, сшитое из множества маленьких черных шкурок, похожих на кротовьи. Работа кропотливая – но одеяние из тонких шкурок получалось удивительно мягким и почти невесомым. И при этом – очень теплым. – Должна тебя огорчить, у всех все хорошо.
– Обидно! – вздохнул бог войны, наполовину выбравшись из постели. – В таком случае зачем ты пришла?
– Этой ночью с сего места мне так часто возносили благодарственные молитвы, что я не удержалась и решила взглянуть… – Светлая богиня шагнула в комнату, осмотрелась: – Монументально! Красиво, впечатляюще. Неужели это сделал ты, Вик?
– Грубая работа моя, красивая сварожичей. Я только бревна рубил. Они обтесывали по месту, конопатили мхом.
– Не ожидала от тебя, маньяк-убийца, – с улыбкой покачала головой светлая богиня. – Ты вырос в моих глазах, Вик. И раз уж я все равно здесь, давай с тобой немного прогуляемся. Одевайся, я отвернусь.
Спустя четверть часа они уже шли по двору вологодской крепости, к месту, о котором Викентий уже успел совершенно забыть, – к горшечной мастерской.
– Хорошего тебе дня, Колобой! – вспомнил он имя мастера. – Великая Светлана сказывает, у тебя есть для меня сюрприз.
– Сюда, великий! – буквально расцвел мужчина, сбегал в жердяную загородку, вернулся со свертком из липового лыка, положил на край помоста. Отер ладони о фартук.
Чавканье прекратилось – мальчишки перестали месить глину в корыте и вытянули шеи, затаив дыхание.
Мастер откинул один край лыковой плетенки, другой – и бог войны увидел сверкающую черным глянцем кирасу. Она так точно повторяла все формы его торса, что казалось – это часть человеческого тела, отделенная неким колдовством от своего владельца. На плечах сверкали серебряные клепки, удерживающие ремни для скрепления передней и задней пластин, на боках шел ряд золотых шляпок, только часть которых держала крепления, а остальные были сделаны для красоты. На груди, вокруг солнечного сплетения, сверкал широкий золотой треугольник.
– Потрясающе! – только и смог выдохнуть Викентий. – Не знаю, как тебя благодарить!
