– Хорошее – это то, что твои старания не пропадают зря. Мне опять нужна новая одежда.
– Да-да, я сейчас достану! – отпустив своего мужчину, нырнула под полати девушка.
– А плохое в том, что я не смогу остаться. Новая беда зовет меня в новый поход.
– Совсем-совсем?! – так же резко выпрямилась Уряда. – Сразу уйдешь?
– Не сразу, – неожиданно сказала Света, тоже спрыгивая на пол. – Могу подарить вам час. Переодевайся, Вик. Я подожду снаружи.
Первым, что услышал бог войны от хозяйки Вологды после долгой разлуки, оказался гневный вопрос:
– Что у тебя в сумке?! – Суровая женщина в переливчатом от жемчуга платье с куньим мехом на отворотах, в меховой шапочке с большими золотыми рунами по краям вытянула украшенную перстнями руку в указующем жесте.
– Ничего, – пожал плечами Викентий. – Огниво, шило, нити, несколько ремешков. Расческа.
– Покажи! Я вижу свечение сильного чужого колдовства. Древней магии.
Великий Один расстегнул поясную сумку, достал гребень – и богиня богатства тут же отпрянула, зло зашипев:
– Откуда он у тебя?! Сожги немедленно!
– Жалко, подарок, – пожал плечами молодой человек.
– Это русалочий наговор! – Макошь оскалилась: – Брось на пол!
Викентий послушался. Женщина порылась в своем подсумке, нашла костяное колечко с многолучевой свастикой, вытянула руку над расческой, торопливо что-то наговаривая, бросила колечко на зубцы. Оно мелко запрыгало, поворачиваясь, застыло.
– Можешь забирать, – разрешила Макошь. – Я сожгла наговор. Ты хоть понимаешь, Один, что тебя хотели убить? Кто подбросил тебе этот гребень? Полагаю, тебя спасло только чудо! Мне надобно сегодня же освежить твои амулеты и обереги!
– Расческа как расческа, – хмыкнул Викентий, поднимая красивую безделицу.
– Ты мне не веришь?!
– Он призван из будущего, всемогущая! – торопливо вступилась Светлана. – И он воин, а не мудрец. Он совершенно не понимает, в какую беду попал.
– Да, в какую? – поинтересовался молодой человек, закрывая сумку.
– В большую… – Макошь поджала губы. Поднялась на трон, воссела на него. – Тебе должно быть известно, храбрый Один, что мы не первый народ, поселившийся в здешних землях. До нас были другие племена. Мудрые, бессмертные, владеющие могучей древней магией. В отличие от нас, строящих дома, вскапывающих грядки, ставящих ловушки и греющихся у очагов, они предпочитали путь единения с природой. Они сделали себя нечувствительными к холоду и ветру, овладели умением впитывать силу солнца, становиться невидимыми для врагов, впадать в спячку на зиму и пробуждаться весной вместе со всей прочей природой. Они и поныне живут в реках и болотах, в стволах деревьев и под их корнями, а иные и рядом с нами. Как повелось у всех бессмертных народов, их главной бедой стало бесплодие, и потому с каждым веком их становится все меньше и меньше. Увы, но даже бессмертные существа отнюдь не вечны…
Хозяйка Вологды о чем-то задумалась, опустив взгляд. Но вдруг резко спохватилась, подняла голову, продолжила:
– Одним из сих изначальных народов являются русалки. Странны они тем, что чародейством и бессмертием в этом племени владеют только женщины. Для продолжения рода своего сии водяные ведьмы совокупляются с мужами, на берегах рек и озер случайно оказавшимися. Далее уж как повезет. С иными они поиграются да отпускают. К иным прикипают намертво и не оставляют вниманием своим до конца жизни, живут постоянно рядом, а то и в дом проникают, соперниц всех возможных изводят до смерти. Иных мужчин к себе, на дно утягивают. Умотают до беспамятства полного да в омуты темные и заберут. Там с молодцем тешатся, чарами жизнь в теле утопшем поддерживая. Главной же слабостью русалок являются гребни. Ни добра, ни дома свого у них не имеется, однако волосы пышны. Гребни завсегда их единственная радость и имущество. За гребешок хороший они и желание любое исполнить могут, и судьбу с молодцем связать. И отдадутся, и приласкают. А как жертва обмякнет, силы все в поединке любовном растратив, так ее вместе с украшением и прибирают. На твой гребень заклятие призывное наложено, дабы уж точно не упустили. Кто-то сильный и умелый, обладающий древним колдовским даром, зело хотел тебя, воин, игрушкой русалочьей сделать.
– Охренеть! – ударил ладонью о ладонь храбрый Один. – Выходит, пока я думал, что всех их лихо насилую, на самом деле это они меня по полной программе пользовали? Вот так попадалово! И что теперь?
– Если кто-то из них от тебя понесет, ребенок с великими способностями родится, – ответила богиня. – Девочек русалки себе оставляют, мальчиков отцу подбрасывают. Увидишь будущим летом у себя на пороге люльку с младенцем – не удивляйся. Это он и есть.
– Засада… – почесал подбородок Викентий. – Впрочем, есть надежда, что до лета я не доживу. Что там со скифами, великая богиня?
– Я повелела все ладьи, в поход восточный приготовленные, со всем снаряжением через Славянский волок на Шексну провести. Туда же и охотники сбираются, готовые под рукой твоей с детьми змееногой Табити сразиться. Ты можешь направиться туда хоть сейчас и выступить сразу, как только примешь воеводство.
