– Экие вы шалунишки, – поежилась Валентина. – Мех щекотит тело, словно кто-то постоянно пальчиками щупает. Не одежда, а сплошной вибратор.
– Ты привыкнешь, – пообещала Света.
– А-а-а, значит, тебе тоже понравилось? – развеселилась девушка.
Светлая богиня вытянула руку – Валентина запнулась, чуть приподнялась, пританцовывая на кончиках пальцев.
– На тебе единственной в этом городе нет ни амулетов, ни оберегов, ни защитных рун, подруга, – ласково поведала помощница Макоши. – Не станем затягивать прощание. Флот готов к отправлению и простаивает только из-за вас.
Она прошла через светлицы, движением ладони опустила девушку в зеркало, а затем подтолкнула в него Викентия.
– Слава Одину! – В горнице, по ту сторону полированного камня, бога войны ждали сварожичи в полном ратном снаряжении: широкие пояса с палицами, топориками и ножами, толстые куртки, шапки мехом внутрь, бобровые и медвежьи плащи.
Бог войны окинул их взглядом, улыбнулся:
– Я узнаю вас, друзья! Я узнаю тебя, Бастаран и Чурила, узнаю тебя, Переслав и Варнак. Вы были моей опорой у Чердыня и Сарвожа, вы были грозой оборотней в лесах Шудаяка и Сухоны, вы учились сражаться под стенами Вологды. Вы рождены победителями и умеете становиться воплощением смерти. Похоже, степняки еще не догадываются, с кем связались. Так поплывем к ним и покажем недорослям, кто истинный хозяин на этой земле!
– Слава великому Одину! – вскинули над головой палицы с каменным и железным навершием воины. – Любо! Любо! Любо!
Все вместе они вышли из прибрежной крепости, разошлись по ладьям, стоящим у многочисленных причалов, дружно отвалили от берега и подняли паруса, разворачивая корабли носом вниз по течению. Магия славянских богов подарила путникам попутный ветер и ясное небо, и потому семь крутобортных кораблей мчались дни и ночи напролет, с мерным шелестом вспарывая носами темную воду. Благодаря покровительству небес путешествие вышло стремительным – уже в середине шестого дня ладьи подвалили к причалам под самыми стенами могучей крепости Унор, ныне мертвенно тихой и спокойной. Корабельщики спрыгнули наружу, быстро и умело намотали канаты на причальные быки.
– Ну же, Валентина. – Не спеша сходить на берег, бог войны обнял девушку за плечо. – Рассказывай, о чем тебе поведали мертвые духи?
– Не мертвые духи, а души мертвых, – поправила его ведьма. – И здесь нет ни единой. Вообще. Никогда не поверю, что недавно тут разразилась кровавая битва. И если тебя это немного утешит, то живых душ я здесь тоже не ощущаю.
– Копья можно не брать, – после короткого размышления распорядился Викентий. – Щиты и топорики. Чурила, остаешься за старшего. Со мной по десятку с каждой ладьи!
Сварожичи попрыгали на причалы, настороженно глядя по сторонам, обогнули стены. Подступили к надвратной башне.
Одна из створок городских ворот оказалась расколота вдоль и лежала на земле, вторая была просто открыта. Напротив, в полусотне шагов, чернело большое кострище, успевшее, однако, изрядно заветриться. Воины ступили в ворота, тут же разошлись вправо и влево, заглядывая в двери обитаемых стен. Везде было пусто – ни людей, ни припасов, ни какого бы то ни было имущества. Город оказался разграблен начисто. Степняки не оставили не то что скамеек, мехов или бочек, но даже камышовых циновок.
– Я думал, они станут здесь укрепляться, а они все время после победы потратили на растаскивание добычи, – сделал вывод Викентий, дойдя до центральной площади, почему-то никак не застроенной. – Сплошное разочарование.
– Степняки, великий Один, – пояснил широкоплечий Переслав. – Они не умеют жить в городах. Здесь негде пасти лошадей, а они даже по нужде токмо верхом отъезжают. Я так мыслю, дня за три их скакуны сожрали окрест всю траву, а скифы слопали все припасы. После чего они собрали все, что поместилось на захваченные лодки и на спины коней, и ушли к себе в кочевья. Может статься, возвертались еще пару раз, дабы забрать оставшееся. И осталась от Унора токмо одна скорлупа. Чтобы здесь жить, по весне все сызнова начинать надобно. Грядки копать, сети плести, соль завозить, припасы в амбарах копить. А зимой в сей твердыне оставаться нельзя. С голоду вымрем.
– Я и не собирался, – даже обиделся от подобного предположения Викентий. – Но я так мыслю, раз уж мы все равно здесь, надобно отбить у скифов охоту в земли лесные соваться. Иначе какой смысл город восстанавливать? Опять ведь разграбят.
– А коли они сражаться не захотят?
– Вот сие мы, друг мой, и разведаем, – похлопал его по плечу бог войны. – Узнаем, насколько всерьез они за ратное дело взялись и как на вторжение реагируют. Прикажи возвращаться на ладьи. Мы отплываем.
