Мне достаточно было коснуться Даром поблескивающих нитей, и магия послушно оживала, распуская сияющие узелки и освобождая спрятанные в них заклинания. Их осталось не так много, но начало боя я все-таки выиграл — Зубов уже потерял около десятка человек.
Однако отступать, похоже, не собирался. Я заметил, как уцелевшие бойцы стянулись к рослой фигуре в тяжелом доспехе и двинулись вверх по холму уже строем. Я осторожно «прощупал» их, спустив с привязи пару Огненных Шаров, но на этот раз охранная магия не не нанесла вреда. Зубов взмахом руки поднял с земли целую тучу песка, сухой травы и мелкого лесного мусора, и мои заклинания вязли в ней и гасли, не достигнув цели.
Последнее он и вовсе подпустил вплотную и развеял, встретив открытой грудью. Пламя беспомощно растеклось по кирасе — кресбулат оказался ему не по зубам.
Земляной Щит — одно из простейших заклинаний аспекта, но при этом чуть ли не самое эффективное. Судя по размеру грязевого облака, средний Зубов выдавал в Камне уверенный четвертый ранг, а то и третий — пробить такого будет непросто.
— Так ты, значит? — усмехнулся я сквозь зубы. — Ладно, попробуем по-другому.
Заряда в охранных чарах осталось всего ничего, так что я не спешил действовать, бросая последние заклинания в почти бесполезную лобовую атаку. Вместо этого выждал немного и, когда невидимая для врагов ниточка заблестела среди строя — распустил все узелки разом.
Факел ударил сверху, едва не зацепив край выставленного Зубовым Щита, и вонзился в землю огненным столбом. Одного гридня сразу же разорвало надвое, а еще нескольких разметало в стороны — и половина так и не поднялась на ноги.
Реакция у Зубова оказалась неплохая. Точнее, почти сверхчеловеческая: он то ли ожидал еще одной атаки сразу после первой, то ли просто разогнал тело до предела магией. Когда с земли поднялись алые хлысты, Земляной Щит вытянулся и ушел вправо, встречая заклинание.
Но вторая Красная Плеть все же успела дотянуться до гридней. Свитое в тугой жгут пламя прошло через строй, кромсая плоть и высекая из доспехов искры. Одному бойцу срезало голову, второй упал на колени, лишившись оружия вместе с обеими руками, и только третий лишь пошатнулся — его заклинание ударило уже на излете, потеряв большую часть силы. Огненный хлыст извернулся, укусил наплечник брони в последнем приступе ярости и исчез, рассыпавшись во все стороны сияющими в полумраке ошметками. Плечистая фигура встряхнулась, перехватила штуцер, шагнула вперед, догоняя остальных…
И вдруг рухнула в траву, схватившись за шею. Я не успел увидеть, как в нее вонзился арбалетный болт, но и без того знал, что Жихарь с Иваном не теряли времени даром. Укрывшись в темноте, они выжидали, когда враги подойдут поближе, и теперь их оружие бесшумно сеяло смерть.
Пока преимущество было на нашей стороне: незваным гостям приходилось сбиваться в кучу, чтобы укрыться под Щитом Зубова от моей магии. Они шагали сквозь огонь, превращаясь в подсвеченные мишени, и лишь огрызались бестолковой стрельбой во все стороны.
Но их все еще было слишком много. Вполне достаточно, чтобы пройти строем до самой вершины холма и пустить в ход бутылки с зажигательной смесью и штуцера, истребляя все живое.
Швырнув напоследок еще пару заклинаний, я отпустил уже почти потухшие нити охранных чар и поднялся из подвала обратно в дом.
— Вот, возьми. — Невысокая фигурка шагнула мне навстречу, держа в руках ножны с Разлучником. — Хотела бы я пойти с тобой.
Я не знал, сколько времени просидел в подвале, орудуя охранными чарами — у алтаря каждая минута растягивалась в вечность. Но по всем расчетам сестры с бабушкой уже должны были быть на полпути в Орешек.
А они остались здесь — все три. И если Катя просто протягивала мне фамильный меч, то две другие и сами готовились сражаться.
Никогда я еще не видел Полину такой. Нежная и округлая барышня благородных кровей исчезла, и вместо нее передо мной стояла воительница, одетая в старый камуфляж на пару размеров больше нужного — явно с плеча кого-то из гридней. Она взяла дядину двустволку, но главным оружием сестры было нечто другое.
Ее окружала такая сила, что я почему-то сразу вспомнил: аспект Жизни предназначен для мирных дел, но при необходимости целители умеют убивать немногим хуже магов с боевой специализацией.
Полина выглядела сурово, как никогда, но даже она слегка терялась на фоне бабушки. Та закрепила седые косы на затылке — видимо, чтобы не мешали в бою — и облачилась в легкий доспех с кольчужными рукавами и юбкой из тонких кресбулатовых пластин.
В любой другой день я бы посчитал что-то подобное маскарадом, но сейчас вдруг подумал о том, как, в сущности, мало знаю о собственной семье. Молодость бабушка провела в столице, но ее судьбой стало Пограничье. Место, где женщинам порой приходилось сражаться наравне с мужчинами.
И эти времена, похоже, так и не ушли насовсем.
— Я — Кострова, — тихо проговорила бабушка, вынимая из ножен короткий прямой клинок. — И никто не выгонит меня из этого дома. Даже ты.
