Но сомкнуть пасть так и не успел. Раздалось грозное рычание, в темноте вспыхнули голубые огоньки глаз, и наперерез огневолку белым призраком метнулся еще один зверь — примерно вдвое меньше, но ловкий и проворный, как стрела. Лязгнули зубы, и полыхающий клубок покатился по земле, разбрасывая во все стороны искры и тлеющие клочья шерсти.
— Астра, назад! — закричала Елена, безуспешно шаря ладонью по опустевшему колчану. — Сгоришь!
Послушный зверь тут же вырвался из огненной пасти и метнулся к ногам хозяйки и там замер, оскалив обожженную морду и готовясь драться и защищать свою госпожу даже ценою жизни. Волк с грозным ревом устремился за ним следом.
И свалился, затухая. Брошенный мною топор сверкнул, дважды провернувшись в воздухе, и по самую рукоять вонзился в шею хищника. Я сжал кулаки и огляделся по сторонам, но драться, похоже, было уже не с кем. Откуда-то со стороны усадьбы громыхнул последний выстрел, и теперь тишину нарушал только треск огня, пожиравшего остатки конюшни за моей спиной.
— Жива милосердная! — Елена вытерла локтем пот со лба. — Неужели закончились?
Обстановка не слишком-то располагала, но я все равно на мгновение залюбовался мокрой от жара фигурой, поблескивающей в отблесках пламени. От беготни и схватки майка прилипла к телу, а темные волосы Елены растрепались косматой гривой. С луком в руках девчонка напоминала не сиятельную княжну, а отважную воительницу из древних легенд.
Впрочем — почему напоминала? Она и была воительницей — вряд ли суровой старик Горчаков мог вырастить кого-то другого.
— Тише, Астра, тише! — Елена потрепала похожую на волка голубоглазую собаку между ушей. — Все в порядке!
Я этим я бы, пожалуй, поспорил. Сражение завершилось, но где-то вдалеке за соснами еще пульсировала магия. Сердито и как-то болезненно, будто сам аспект больше не хотел сражаться и не отказался бы удрать куда подальше — но почему-то не мог.
И лишь пройдя с полсотни шагов я сообразил, в чем дело. И почему отважная и наверняка приученная ко всяким охотничьим и боевым трюкам Астра продолжала рычать и скалиться, не отходя от хозяйки ни на шаг.
— Осторожно! — Елена бросилась вперед и поймала меня за руку. — Там капканы!
— Вижу, — усмехнулся я. — И в один из них, похоже, кто-то угодил.
Завидев меня, огневолк вскочил и дернулся было навстречу, но тут же с жалобным скулением завалился набок. Стальные челюсти, впившиеся в переднюю лапу, держали крепко и не давали ни драться, ни сбежать. Взрослый хищник наверняка справился бы, пусть даже ободрав шкуру или сломав кость, но этот еще не набрал силы, да и размером был чуть ли не вдвое меньше Астры.
Которая сердито лаяла и приближалась уже без всякого страха — с двумя Одаренными собака чувствовала себя в безопасности. Огневолк кое-как поднялся и зарычал, скалясь и выплевывая из пасти и ноздрей горячие искры. Пусть шансов у него не было, сдаваться без боя таежный хищник явно не собирался.
— Еще один. — Елена достала из ножен на поясе короткий кинжал с широким обоюдоострым клинком и протянула мне рукоятью вперед. — Заканчивайте, друг мой. Он ваш по праву.
— Подождите, — отозвался я, шагая вперед. — Может, не стоит так спешить?
Не знаю, что заставило меня задуматься, а не просто свернуть огневолку шею, как его собратьям. Может, я просто на мгновение вдруг увидел в звере себя самого — каким я был несколько месяцев назад. Искалеченного, одинокого, потерявшего все и всех — однако еще способного сражаться.
Капкан сломал зверю лапу, но его дух полыхал мощью аспекта.
— Он совсем еще щенок. — Я осторожно выставил руку вперед. — Если вырастит такого — станет другом и защитником не хуже Астры.
— Хотите приручить огневолка? В жизни не слышала ничего более… странного. — Елена явно собиралась сказать что-то другое, однако все же решила меня не обижать. — По мне так бесполезное занятие. Эти звери умны, но не признают хозяев.
— Ну… все когда-нибудь случается в первый раз, ведь так? — усмехнулся я, разворачиваясь обратно к волку. — Тихо, дружок. Я не собираюсь тебя убивать.
В ответ раздалось сердитое рычание, и огненный силуэт вспыхнул чуть ярче. Но я и не подумал отступать. Наоборот, пододвинулся ближе, переступив по земле босыми ногами. А потом еще ближе, пока не оказался совсем рядом.
Волк прижал уши и ощерился, демонстрируя свой арсенал — пламенеющую пасть, полную острых зубов. Силы в его челюстях наверняка было куда меньше, чем у матерого зверя, однако ее вполне хватило бы отхватить мне палец или даже кисть.
Так что действовать приходилось осторожно.
— Вот, смотри, — негромко, почти убаюкивающе проговорил я, зажигая на ладони крохотный магический огонек. — Видишь, что у меня есть? Нравится?
Снова рычание — но уже не такое грозное. От меня пахло человеком и, что хуже того — Одаренным, однако родная стихия наверняка внушала волку если не доверие, то хотя бы любопытство. Он все еще скалился, однако чуть приподнял голову от земли, разглядывая пламя в моих руках. Горячее и яркое — такое же, как и его собственное.
