Вскоре они двинулись дальше, уже верхом. Дороги здесь действительно не было, и первое время идти пришлось друг за другом узкой тропкой, однако немного погодя лес изрядно поредел, и они смогли двигаться в ряд, петляя между стволов деревьев. Идти по тропе уже не было смысла, она теперь выполняла лишь путеводную роль, не позволяя им заблудиться. Рыжей полоской она струилась через лес, иногда терялась в зарослях, но всегда находилась вновь, уводя путников все дальше от побережья.
Дважды на них нападали волкогоны. В первый раз стаю удалось отпугнуть просто оглушительным свистом через пальцы — Кэндер Фогг, как выяснилось, умел великолепно свистеть. Но это помогло ненадолго. Волкогоны растворились за деревьями, но лишь для того, чтобы некоторое время спустя появиться вновь, уже с трех сторон одновременно.
Стая оказалась не очень большой — семь или восемь хищников, но были они гораздо крупнее, чем те, которых Красу не так давно довелось встречать на континенте. Самый крупный из них — вожак, видимо — встав на задние лапы мог бы заглянуть в глаза лошади, и Крас попытался убить его в первую очередь, метнув в него плазменную дугу.
В тесноте леса это оказалось не столь действенно, как на равнине. Повалились деревья, кому-то из стаи перебило хребет падающими стволами, но вожаку было хоть бы что. Он славно предчувствовал, что метятся именно по нему, и вовремя нырнул в сторону и прижался к земле, пропустив удар плазмы над головой. А потом сразу же кинулся на Краса.
Прожил он после этого недолго. Собственно, в прыжке он и погиб, насадившись брюхом на кинжал и под собственным весом моментально вспоров себе брюхо до самого горла. Лошадь задними ногами запуталась в выпавших внутренностях, заржала, забрыкалась, растягивая их по траве, а вожак соскользнул с клинка и упал на спину, распахнутый настежь. В его еще живых глазах застыло невиданное удивление.
И все — атака сразу же захлебнулась. Лишившись вожака на первых же секундах охоты, стая потеряла интерес к дальнейшим событиям и моментально отстала. Хозяин Йон успел проломить своим топором череп преследующему его волкогону, оставив того лежать на траве, да пастух вогнал арбалетную стрелу в загривок еще одного, и тот с визгом пустился прочь, тут же растворившись в зарослях.
Этот короткий бой почему-то необычайно воодушевил пастуха. Он приободрился, выпрямил спину, а лошадью теперь управлял одной рукой, поскольку во второй сжимал арбалет, положив его на плечо. Иногда он начинал восхищенно вспоминать, как они ловко расправились с волкогонами, вот только из его слов можно было понять, что это он один, свистом и арбалетом, разом уничтожил всю стаю. Ру время от времени просила его заткнуться, и Кэндер Фогг ее слушался, но ненадолго, и вскоре вновь заводил свой хвастливый рассказ…
Крупных ящеров в этом лесу почти не встречалось. Такие динозавры, как правило, не любят лес, он им кажется тесным и неуютным, и все их преимущество в скорости, мощи и остроте зубов в плотном окружении деревьев попросту рассеивается, сходя на нет. Зато мелкие ящеры здесь обычно чувствуют себя вольготно. Обилие растительноядных, населяющих здесь каждое дерево, каждую кочку, каждую поляну, делает для них лес бескрайним обеденным столом, который никогда не оскудевает.
Но подобной мелочи, едва достающей лошадям до колена, они не опасались. Хозяину Йону удалось даже отловить одного такого ящера — длинномордого, с пестрыми ушами, раскрывающимися, как два больших ярких веера. Ящер верещал и бился в руке хозяина Йона, схваченный за тонкую шею, и ему в конце концов пришлось отрубить голову, спустив зеленую кровь в траву.
— Зажарим на привале, — пояснил хозяин Йон. — Уж больно мясистые у него ляжки…
Но на привал остановились не скоро, шли еще около двух часов, полагаясь на то, что лесная тропинка сама выведет их к конечной цели. Тропа не была звериной, по ней явно ходили сапиенсы. Иногда встречались срубленные топором деревья и остатки кострищ, в одном из таких нашлись даже пустые бутылки из-под «вилуски». По всей видимости, тропой этой активно пользовались, а значит выводила она в какое-то обитаемое место. Других же обитаемых мест на Плоском Острове, кроме фактории Чи-Бадойя, Крас не знал. Да и никто не знал, поскольку их попросту не было.
Спустя пару часов, когда Кэндер Фогг уже перестал бахвалиться своими подвигами, заметно приуныл и начал задремывать прямо в седле, Крас объявил привал. Они остановились на берегу пруда — такого крошечного, что и прудом-то его назвать язык не поворачивался. Скорее это была просто большая круглая лужа шагов десять в диаметре. Правда, в глубину эта лужа была не менее двух ярдов — пастух нарочно измерил, пытаясь сначала достать до дна длинной веткой, а затем срубив для этой цели тонкий клен.
