Не так давно он уже побывал здесь. Это произошло в тот день, когда ему исполнилось восемнадцать, и он был зачислен левым фланговым в основной летный состав седьмого контуберния второй воздушной когорты. В тот день, когда он познакомился с Дари Дарио. Они сидели рядышком на его меховом плаще, пили вино прямо из бутылки и постепенно влюблялись друг в друга.
Хороший то был день. Хотя и несколько странный.
Впрочем, не более странный, чем сегодня…
Искать противника в лесу было бессмысленно. Если они уже преодолели стену и направлялись к Извечным Пределам, то ждать их следовало на скалах. Рассудив таким образом, Томми направил дракона к Спящему Миру.
Сило-Нумо почти не махал крыльями, лишь слегка пошевеливал ими, когда необходимо было немного выровнять курс. Пагги всю дорогу смотрел вниз; Томми тоже время от времени туда поглядывал, понимая, впрочем, что если они сейчас и заметят врага, то все равно ничего с этим поделать не смогут.
На открытую местность, где боевой ангел мог бы зайти на бреющий полет и сжечь все под собой своим пламенем, противник не сунется. Он наверняка уже заметил дракона в небе над головой и теперь ведет себя более осторожно.
Так что им оставалось только одно: добраться до южного рубежа Извечных Пределов и дожидаться противника там, на Пике Богов. На том самом плато, где его губы Томми Вектора впервые коснулись губ Дари Дарио…
А Сило-Нумо словно и сам знал, куда ему следует направляться. Он быстро и уверено приближался к Пику Богов, но облетать его вокруг по своей привычке не стал. Должно быть сработал в нем какой-то неизвестный внутренний запрет — ведь там, сразу за этим пиком, начинался Спящий Мир, и полеты там были запрещены.
Еще в детстве, слушая рассказы о Спящем Мире, Томми представлял его себе в виде величественного каменного замка с такими высоким стенами, что, падая с них, можно было бы состариться. А когда впервые увидел его, облетая с дозором на занятиях в гвардейской школе, то понял насколько узки были его представления.
Спящий Мир не был каким-то одним единственным замком. И он был огромен. По сути это была целая страна, со всеми ее городами, замками, дворцами, предместьями и деревнями. Но все это было теперь пустым, уснувшим магическим сном. Все, что в нем находилось — все вещи и предметы, присущие миру тысячелетней давности — остались на своих местах, в целости и сохранности, абсолютно никем не тронутые. Никакие звери сюда не заходили — что-то отпугивало их прочь, не позволяло пройти за Извечные Пределы, ограждающие этот мир. Но он не был мертвым.
Просто он был пустой…
Опустившись на знакомое плато, Сило-Нумо принялся лениво обгрызать листву с ветвей растущих на краю обрыва деревьев, а гвардейцы установили на треногу зрительную трубу и стали внимательно изучать местность.
Первое время ничего примечательного они не видели. Эта часть Извечных Пределов никем не охранялась — не было здесь ни одного блокпоста Неустрашимого Легиона, как и не было ни одного военного лагеря в ближайшей округе. Издавна считалось, что скалы в этих местах непреодолимы ни для одного сапиенса, и в дополнительной охране местность не нуждается.
И кто бы мог подумать, что тысячелетие спустя в каком-то малопримечательном, но очень узком месте в этих скалах найдется проход?
Около двух часов, или даже более того, они вели наблюдение за окрестным лесом, и за это время солнце уже опустилось за вершины скал, разлив по ним малиновую жижу. Но ни одного движения в лесу они так и не увидели. Ни один зверь не решался подойти настолько близко к Спящему Миру, даже тупые ящеры сюда не заглядывали. И птиц видно не было — должно быть запрет на полеты здесь распространялся не только на драконов…
Постепенно становилось все сумрачнее, малиновая жижа на скалах истаяла, превратилась в фиолетовую дымку, а лес внизу утратил все свои многочисленные оттенки. Теперь он походил на вечернее море перед самым началом бури: иссиня-черный, притихший, абсолютно безмолвный…
Тюк! Звук раздался из-за спины, и был он достаточно громкий, чтобы оба гвардейца недоуменно оглянулись. Прямо из камня в двух шагах от них торчала стрела. Она угодила в щель и застряла в ней, дрожа оперением. Томми стремительно выхватил меч, Пагги подхватил свой лук, мгновенно вложил стрелу и натянул тетиву.
Тюк, тук-тук! Новая стрела ударилась о камни, отскочила и упала к самым ногами Томми, а он вертел головой, не в состоянии определить, откуда именно исходит опасность.
Секунду спустя, впрочем, все стало ясно. Должно быть снизу сюда вела какая-то тропа, потому что из-за самого края плато вдруг высунулась ушастая голова и что-то пронзительно прокричала. Затем одним мощным толчком ушан забросил себя на плато, в руках его в мгновение ока появился лук, и третья стрела метнулась точно Томми в лицо.
