– Да. – Она подергала за отблескивающие розовым металликом шнурки в своих походных ботинках. – Хотела бы я увидеть лицо отца в тот момент, когда ему это открылось. Насколько я знаю, Локи обернулся женщиной именно того типа, который нравился моему отцу. Он был в это время уже женат, но для него подобные мелочи никогда не являлись препятствием. Всегда привык получать что хочет. В общем, запал он на эту рыжую с пышными формами, и у них разгорелся бурный роман. А спустя девять месяцев к нему в дом припожаловал Локи с подарком в виде младенца.
Я попытался себе представить Локи, по обыкновению экстравагантно одетого, может, даже в зеленый смокинг, который возник на пороге богатого дома в элитном пригороде. Привет, мол, любимый, не узнаешь? Я та самая девица. Хорошо мы с тобой проводили время, да? А это вот наш ребеночек.
– А как твоя смертная мама восприняла? Ну, то есть жена твоего отца. То есть твоя мачеха.
– Правда, запутаешься? – подкинула Алекс в костер еще одну ветку. – Моя мачеха совсем не обрадовалась. В общем, росла я с двумя родителями, которые сторонились меня и стыдились. Ну и Локи, время от времени появляясь на моем горизонте в самые неожиданные моменты, пытался руководить мной.
– Рог Хеймдалля! – вырвалось у меня.
– Не рог, а труба. Сегодня я женского пола, – поправила Алекс.
– Да нет. Я не про тебя… – начал было оправдываться я, но тут же заметил, что она просто шутит. – А потом что случилось? – захотелось выяснить мне. – Почему ты ушла из дома?
– Ушла я два года назад. А почему? По многому.
В ее голосе зазвучали предупреждающие нотки. Видимо, я опять ступил на запретную территорию.
И все же… Алекс стала бездомной примерно тогда же, когда умерла моя мама и я сам оказался на улице. Совпадение это меня встревожило, и у меня, прежде чем успел струсить, вырвалось:
– Это Локи тебя попросил отправиться с нами?
Пристальный ее взгляд мне прямо в глаза заставил меня поежиться.
– Что ты имеешь в виду?
Я рассказал ей. Как она в моем сне метала горшки в своего отца (мать), а тот обращался к ней с какой-то совсем простой просьбой.
Лес окутала уже полная тьма, а я за разговором даже и не заметил, давно ли это произошло. В бликах костра лицо Алекс менялось и колыхалось. Я пытался по мере сил убедить себя, что часть ее сути, которая напрямую относилась к Локи, здесь ни при чем. Просто сейчас проявляется ее личная склонность к гибкости и изменениям, столь же, по сути, невинная, как тату у нее на шее.
– Все как раз было наоборот, – ответила она мне после весьма длинной паузы. – Локи просил меня не присоединяться к вам.
У меня сердце заколотилось в ушах.
– Зачем же он о таком просил? И что за план вы вчера обсуждали с Сэм?
Она обмотала руки гарротой.
– Может быть, ты потом и узнаешь об этом, Магнус. И, кстати, только посмей еще раз шпионить за мной в своих снах…
– Ребята! – прервал ее громкий возглас Блитцена. – Идите сюда и посмотрите!
Джек гордо завис над результатами своего рукоделия. Но можно ли это назвать рукоделием? Ведь у меча-то рук нет.
На темно-коричневой боковине сумки сияла вышивка, – несколько строк рунического текста.
– И что это значит? – спросила Алекс.
Блитц даже зажмурился от удовольствия.
– Да всего лишь несколько технических рун. Волшебные болты и гайки. Различные термины и условия. Соглашение о конечном пользователе продукции. А в самом конце слова: «ПУСТАЯ КОЖА. Сумка завершена Блитценом, сыном Фрейи. Помогал Джек».
– Это я написал! – гордо провозгласил Джек. – Я помогал!
– Отличная работа, приятель, – похвалил я его. – И это действует?
– Сейчас проверим, – потер от волнения руки Блитцен. – Как только я отдам тайную команду, сумка или уменьшится до такой степени, что нам будет ее легко нести, или… Но я уверен: она уменьшится.
– Нет, ты вернись к слову «или», – потребовала Алекс. – Что может произойти еще?
– Ну, существует микроскопическая вероятность, что сумка, наоборот, увеличится и покроет основную часть континента. Но я убежден: все сделано правильно. И Джек очень точно воспроизвел руны швом «назад иголку» именно в тех местах, где я ему показывал.
– А я должен был вышивать швом «назад иголку»? – засиял желтым Джек. – Ой, да ладно, – заметил он ужас на лице Блитцена. – Не волнуйся. Работал правильно.
Я, в отличие от этих двоих, никакой уверенности в успехе не ощущал. «С другой стороны, – пронеслось у меня в голове, – чего волноваться? Ну, сомнет эта сумка весь континент. Значит, попросту жить осталось недолго».
– Ну хорошо, – произнес я вслух. – Какой, Блитц, у тебя там пароль?
– Молчи! – взвыл он.
Сумка для боулинга подпрыгнула. Земля и лес дрогнули. Крошкин аксессуар уменьшался так стремительно, что у меня поплыло в глазах. Гора исчезла. Вместо нее нам открылось небо. А у ног Блитцена стояла вполне обычная сумка для боулинга.
– Да! – победоносно выкрикнул Блитцен и, подняв сумку, заглянул внутрь. – Там лежит шар для боулинга, но вес у нее такой, словно она пуста. Джек, мы справились!
