– Да, – подтвердила она.
– А эти кегли могут быть Белыми Горами?
Она недовольно повела головой.
– Сомневаюсь, что у кого-то могло хватить силы на переброс целой горной гряды в кегельбан.
– Я тоже так думаю, – я был согласен с ней. – Кегли вполне обычные. Но, наверное, великаны способны шары посылать отсюда к горам. Тогда наша с тобой дорожка – на самом деле нечто вроде портала между мирами. Он скрыт от нас или иллюзиями, или каким-нибудь другим способом и отправляет шары, которые мы кидаем, прямиком в Нью-Гемпшир.
Алекс внимательно поглядела в конец дорожки.
– Если все и впрямь так, как ты говоришь, почему же к нам возвращаются наши шары?
– Точно не знаю, – ответил я. – Но, вполне вероятно, к нам возвращаются просто дубликаты наших шаров, чтобы мы не заподозрили ничего странного.
– Вот лживые твари, – скрипнула зубами Алекс. – И что же нам с этим делать?
– Ты знаешь Белые Горы, я – тоже, – начал озвучивать я ей свою идею. – Давай-ка сосредоточим энергию и постараемся их увидеть где-то на этой дорожке. Если у нас с тобой это выйдет одновременно, может быть, нам откроется и портал. Тогда попытаюсь его уничтожить.
– Имеешь в виду, нам сейчас требуется расширить сознание? Ну, вроде того, что ты сделал с Амиром, – уловила мой замысел Алекс.
– Надеюсь… – Я не договорил, ибо слова ее меня сильно смутили. Послушать ее, так я получаюсь вроде такого всесильного гуру Нью Эйдж. – У нас, наверное, выйдет лучше, если я стану держать тебя за руку, – торопливо добавил я. – Но учти: не могу гарантировать, что твои мысли при этом останутся для меня тайной.
По напряженному выражению ее лица было ясно: ей такого определенно не хочется.
– То есть вариантов на самом деле два, – немного поколебавшись, хмуро проговорила она. – Либо я потеряю голову, либо в нее влезешь ты. Ладно, сделаем это, – схватила она меня за руку.
Я сконцентрировал взгляд на нашей дорожке для боулинга, усиленно представляя себе, что вижу Белые Горы. На меня тут же накатили воспоминания о поездках к ним с мамой на выходные. Какая же радость всегда охватывала меня, когда мама, заметив горы на горизонте, мне говорила:
– Видишь, Магнус, мы уже близко.
Я подключился к силе Фрея. Тело мое захлестнула волна тепла, а от руки, которой я сжимал руку Алекс, пошел пар. Нас обоих объяло золотое свечение, и мы засияли, подобно летнему солнцу, которое рассеивает туман и стирает тени.
Краем глаза я уловил, как великаны начали щуриться и прикрывать ладонями лица.
– Прекрати! – закричал вдруг Крошка. – Ты нас ослепляешь!
Я продолжал фокусироваться на дорожке и кеглях. Свет, исходящий от нас, становился все ярче. В моей голове начали проноситься мысли Алекс Фьерро – о ее битве с волками; о темноволосом мужчине в форме для тенниса, который кричал ей, чтобы она убиралась вон и больше не смела возвращаться; о группке подростков, взявших десятилетнюю Алекс в кольцо. Они пинают ее, исторгая ругательства, а она, пытаясь хоть как-нибудь защититься, свернулась в комок, видно, забыв от растерянности и боли, что способна обернуться любым существом.
Меня охватила злость. И еще я подумал с досадой (впрочем, возможно, это была мысль Алекс, поселившаяся у меня в голове), что мне просто осточертели иллюзии и притворство.
– Вот, – прошептала Алекс.
В центре дорожки возникла сияющая расщелина, напоминающая прорези между мирами, которые делал Джек, и по ту сторону ее мы увидали вдалеке покрытую снегом вершину горы Вашингтон. А затем портал снова исчез, и свет, которым сияли мы с Алекс, померк, а перед нашими взорами вновь простиралась лишь ровная полоса дорожки для боулинга.
Алекс, вырвав у меня руку, стерла слезу со щеки.
– Нам удалось?
Я пока затруднялся с ответом.
– Что это было, ничтожные смертные? – прокричал нам Утгард-Локи. – Или вы вечно так ослепительно светитесь, когда советуетесь друг с другом.
– Извините! – крикнул я ему в ответ. – Теперь мы уже готовы.
Мне очень хотелось верить, что мы избавились от иллюзии и закрыли портал, а не подпали под власть новой иллюзии Утгарда-Локи, который заставил нас думать, будто бы мы справились с его трюком. Впрочем, в создавшейся ситуации мне казалось излишним чересчур напрягать мозги по этому поводу. Какой смысл, если моей голове осталось сидеть на шее считаные мгновения.
Я приблизился к линии заступа и, схватив свой розовый шар, запулил его ровно по центру дорожки.
Он врезался в кегли, сбив все до единой, и стук их был для меня лучшей музыкой за сегодняшний день. (Уж прости меня, Принс, ты чуть затянул и остался вторым.)
– Есть! – провопил издали Блитцен.
Самира и Хэрт обнялись, к чему оба обычно не были склонны.
– Сработало? – в изумлении распахнула глаза Алекс. – Сработало!
Я ободряюще улыбнулся ей.
– Теперь ты должна сделать только одно: если собьешь все кегли, ничья нам обеспечена. Превратись в кого-то такого…
– Ох, уж об этом можешь не беспокоиться, – губы ее сложились в хитренькую усмешку, которую она определенно унаследовала от своей матери Локи. – Я уже все придумала.
