Кольцо Андвари было столь невесомым, что я совершенно не ощущал его тяжести в кармане джинсов, и меня каждую секунду подмывало проверить, на месте ли оно. Еще один, так сказать, раздражающий фактор, из-за которого я все сильнее злился на мистера Олдермана и с нетерпением ждал, когда он признает, что долг Хэртстоуном полностью выплачен.
Как же мне не хотелось, чтобы Хэрт оказался прав и мы оказались вынуждены отдать еще и кольцо. Было жаль расставаться с ним. Или, точнее, мне представлялось это неправильным. Я собирался его возвратить Андвари, чтобы на нас не распространилось проклятие. Впрочем, в башке у меня в тот момент как-то путалось, словно туда набилась грязь со дна озера.
– Ага! – вскричал торжествующе мистер Олдерман, указав пальцем на край шкуры в области шеи, где шерсть была самой густой и высокой.
Из-под настила сокровищ пробился, словно упрямый сорняк сквозь асфальт, один синий волос.
– Ой, да ладно, – не видел особой проблемы я. – Немного подправим золото, и порядок.
Я подвигал туда-сюда несколько золотых монет. Волос исчез, однако на другом месте немедленно возник новый. Вторая, и третья, и четвертая мои попытки закончились тем же. Синий упрямый волос, похоже, тупо меня преследовал, выбиваясь все в новых и новых местах.
– Вот дайте-ка только Джека сейчас разбужу, – все еще не сдавался я. – Или попросту принесите мне ножницы и…
– Долг не уплачен, – суровым голосом перебил меня мистер Олдерман. – Или сейчас же закройте торчащий волос, или я буду вынужден назначить вам штраф за разочарование и напрасную трату моего драгоценного времени. Сумма равняется половине добытого вами сокровища.
Хэрт с мрачной покорностью поглядел на меня. Ни удивления, ни досады. Словно ему было известно заранее, что все обернется именно так.
– Кольцо, – показал он мне.
Кольцо мне нашептывало, что мне не следует с ним расставаться, оно мое, должно принадлежать только мне и принесет мне сказочное богатство. Меня захлестнула волна убийственной ненависти к каждому, кто попытается на него посягнуть, но тут взгляд мой скользнул по стенам с правилами и расценками на белых досках и на все остальное, что будет и дальше преследовать Хэрта, если отец не признает сегодня его вергельд. И шепот кольца вдруг смолк. Да, мне по-прежнему не хотелось с ним расставаться, однако желание, чтобы Хэртстоун освободился от тирании отца, покинул этот токсичный дом и воссоединился с Блитценом, пересилило все остальные чувства.
Я вытащил из кармана самую главную и последнюю часть сокровища.
В инопланетных глазах мистера Олдермана затлел голодный огонь.
– Прекрасно. Клади кольцо в кучу, – потребовал он.
– Отец, – прожестикулировал Хэрт. – Предупреждаю: кольцо проклято.
– Не собираюсь слушать твои дурацкие жесты, – отмахнулся с презрением старый эльф.
Я поднял вверх руку, в которой держал кольцо.
– Вы ведь прекрасно поняли, что он вам сказал. Проклятие этой вещи распространяется на каждого, кто ей владеет. Кольцо вас погубит. Я вот всего несколько минут держу его, а оно уже мне мозги затуманило. Примите золото, которое уже лежит на шкуре, и согласитесь, что его достаточно для уплаты долга. Проявите хоть чуточку милосердия, и мы вернем кольцо предыдущему владельцу.
– Милосердия? – горестно рассмеялся Олдерман. – Можно подумать, я смогу что-то приобрести на него или вернуть Андирона.
Будь моя воля, я просто бы с удовольствием врезал в ответ этому старому чуваку по физиономии, однако Хэртстоуна его поведение не на шутку встревожило.
– Проклятие Фафнира, – шагнув поближе к отцу, принялся жестикулировать он. – Не бери.
Фафнира… Андвари ведь тоже упоминал это имя, и мне самому оно казалось смутно знакомым. Вот только не знаю откуда. Может, так звали какого-нибудь победителя лотереи Пауэрбол?
Хэртстоун с умоляющим видом описал распластанной ладонью круг по груди. Слово «пожалуйста», которое в данном случае скорей походило на более мягкую версию «извини».
Два эльфа, стоя у кучи золота, не сводили друг с друга пронзительных взглядов, и я вдруг почти физически ощутил, как Альфхейм качается на ветке Мирового Дерева. Хэрт, несмотря на все, что творил с ним отец, пытался помочь ему, в последнем усилии удерживал его от падения в бездну, которая была гораздо темнее и глубже той, где прятался гном Андвари.
– Нет, – наконец произнес мистер Олдерман. – Либо платите вергельд целиком, либо оба останетесь у меня в долгу.
Хэртстоун обреченно опустил голову.
– Отдай, – показал он мне жестом, признав поражение.
– Только сперва камень Скофнунг, – крепко сжал я кольцо в кулаке. – Хочу убедиться, что вы выполняете свою часть договора.
– Инге, неси сюда из витрины камень, – бросил ей старый эльф. – Код безопасности – «Грета».
По тому, как болезненно дернулся Хэрт, я понял, что это имя его покойной матери.
Хульдра умчалась.
Мы в полном молчании замерли по разным краям синей шкуры, таращась друг на друга напряженными взглядами. Ни единого возгласа гип-гип-ура. Ни намека на предложение поиграть в «Монополию». И никто даже не попытался попрыгать по этой куче золота (хотя, если честно, меня подмывало).
