– А родители… Они потом не забыли все самым удобным для себя образом, как бабушка с дедушкой Сэм?
– Если бы. – Алекс вздохнула. – Именно Локи и позаботился, чтобы они запомнили. Открыл им, так сказать, навечно глаза. Ну точно как ты проделал с Амиром. Вот только намерения у моего родителя были не такие добрые.
– Я ничего не проделывал с Амиром, – возразил я ей.
Алекс со сложенными на груди руками подошла ко мне. Фланелевая рубашка в розово-зеленую клетку, синие джинсы классического покроя и самые заурядно-практичные походные ботинки, разве что шнурки в них отблескивали розовым металликом.
Ее разного цвета глаза пристально смотрели в мои, и мне показалось, что из-за этого мысли у меня устремились вдруг в разных направлениях.
– Ты и вправду считаешь, будто бы ничего не проделал с Амиром? – спросила она. – А не помнишь, случайно, как ты за плечи его схватил? Как твои руки вдруг стали светиться?
– Светиться? – уставился я на нее. Ведь Амир не нуждался в лечении, и сознательно я энергию Фрея тогда уж точно не вызывал.
– Ты спас его, Магнус, – очень серьезно проговорила Алекс. – Даже мне это было видно. Без тебя он бы просто сломался от напряжения. Но ты послал ему гибкость сознания, и только по этой причине он не сошел с ума.
Взгляд ее разноцветных глаз пронизывал все мое существо насквозь, как сияние Радужного моста Биврёст. Это был свет восхищенного одобрения. Получалось, на самом деле я даже не понимал, что творю с Амиром.
– Проснись, – ударила меня кулаком в грудь Алекс. – Кажется, нам с тобой пора здесь закругляться. Мне в этой берлоге становится трудно дышать.
– Да, да. Конечно. – Врезала она мне конкретно, и от боли я даже сморщился.
Мне тоже дышать было трудно, но по другой причине. Никак не мог внутренне переварить, что, оказывается, излечил ненароком Амира от помешательства. И еще этот пронзительный взгляд Алекс…
Я понял внезапно, кого она мне напоминает. Маленькая, изящная, энергия бьет через край, волосы нарочито неровно подстрижены, фланелевая рубашка, джинсы, походные ботинки, полное пренебрежение к тому, кем сочтут ее окружающие, манера смеяться в тех редких случаях, когда Алекс делала это… Странно, но я находил в ней все больше сходства с мамой.
Я решительно отогнал от себя эти мысли. Если зациклюсь, придется потом психоанализироваться, как козел Отис.
Перед уходом мне пришло в голову еще раз посмотреть на полки. Глаз зацепила единственная фотография, на которой не было Рэндольфа. Замерзший водопад где-то в диком месте. С серого утеса свисают наслоения льда. Это могло быть просто красивой картинкой, но, приглядевшись внимательней, я убедился, что место мне знакомо, а более яркие, чем на остальных здешних снимках, цвета фотографии свидетельствовали: она сделана совсем недавно. «И поставлена здесь недавно», – убедился я тотчас же, как поднял ее с полки. Никакой пыли, никакого следа от рамки. А за ней лежало… приглашение на свадьбу.
Алекс тоже уже глядела на фото.
– Водопад Брайдлвейл – Фата Невесты. В Нью-Гемпшире, – пояснил ей я. – Я туда ходил в поход.
– Я тоже, – кивнула она.
При других обстоятельствах мы непременно начали бы обмениваться впечатлениями о походах. Любовь к ним – еще одна схожесть Алекс и мамы. Теперь-то мне стало ясно, почему атриум в ее номере, так же как и в моем, оказался открыт.
Впрочем, я почти тут же сосредоточился на другом. Крепость Трима. Хеймдалль объяснил нам, что вход в нее постоянно меняет месторасположение и предсказать, где он окажется на момент свадьбы, нельзя, но иногда он бывает за водопадом.
Я посмотрел на свадебное приглашение. Точно такое же, как выбросила Сэм. В колонке «когда» теперь было написано: «через два дня», под словом же «где» по-прежнему значилось: «будет сообщено дополнительно». Конечно, снимок мог оказаться у Рэндольфа просто случайно, да и свадебное название водопада, возможно, элементарное совпадение. Или дядя мой все же не окончательно под пятой у Локи? В таком случае это подсказка, которую он хитроумно оставил здесь для меня. Прямо как в Скуби Ду.
– Ты не считаешь, что приглашение специально лежало за фотографией? – спросила Алекс. – По-моему, это что-то значит.
– Может, и ничего, – отозвался я. – А может, именно здесь и найдется вход для тех, кто явился на свадьбу без приглашения.
МЕСТО ВСТРЕЧИ: Статуя Джорджа Вашингтона в Общественном Парке. Хэртстоун, Блитцен и Самира уже нас там ждали в компании еще одного нашего общего старого друга – восьминогого коня.
– Стенли! – приветствовал его я.
Чудо-жеребец заржал, ткнулся в меня мордой, а затем мотнул головой в сторону Джорджа Вашингтона верхом на верном скакуне, словно бы обращая мое внимание, что, может, этот чувак и велик, но у коня-то его всего четыре ноги.
