Я ему сказал, что это слишком небольшое изменение и положения, по существу, не меняет. Что такое 15 копеек вместо 9 копеек за 1 кг хлеба? Это маленькое дело. Нужна большая прибавка, и не только по хлебу. Правда, Сталин и это предложение отвергнет, сказал я. По существу же, я был за серьезную корректировку всех закупочных цен, как это провели после смерти Сталина при моем активном участии в 1953 году.
Когда мы приехали, Молотов при мне стал доказывать Сталину, что крестьяне мало заинтересованы в производстве хлеба, что нужно поднять эту заинтересованность, то есть нужно по более высоким закупочным ценам оплачивать поставки хлеба государству. “У государства нет
такой возможности, делать этого не следует”, — коротко сказал Сталин, и Молотов не стал возражать. Ни разу в беседах к этому они це возвращались — ни Сталин, ни Молотов. Этот случай Сталин сохранил в памяти и привел тогда, когда это ему понадобилось.
То же повторилось и в истории с Лозовским, которая произошла в июне 1946 года, а спустя много лет Сталин припомнил ее, решив нанести мне удар. Видимо, Сталин подобные факты запечатлевал в памяти или, может быть, даже записывал, чтобы использовать их, когда это ему будет выгодно».
Тем не менее до поры Сталин сохранял Молотова во главе МИДа — как знаковую фигуру для западных держав, к которой там испытывали хоть какое-то доверие. Это было особенно важно в условиях, когда начиналась «холодная война» и просоветские режимы устанавливались в странах Восточной Европы.
Послевоенную обстановку в Европе Молотов на склоне жизни оценивал следующим образом:
«Ну что значит “холодная война”? Обостренные отношения. Все это... потому, что мы наступали. Они, конечно, против нас ожесточились, а нам надр было закрепить то, что завоевано. Из части Германии сделать свою, социалистическую Германию, а Чехословакия, Польша, Венгрия, Югославия — они же были в жидком состоянии, надо было везде наводить порядок. Прижимать капиталистические порядки. Вот “холодная война”. Конечно, надо меру знать. Я считаю, что в этом отношении у Сталина мера была очень резко соблюдена».
