«Т. Каганович прислал Кобе твое письмо в ЦК, и я читал его. Вижу, что с планами будущего года и будущей пятилетки дело идет медленнее, чем хотелось бы. Однако время, небольшое, мы еще имеем и, по-моему, то, что мы наметили, в частности, для работы комиссии по 1932 году, мы должны и можем сделать... Насчет твоего ухода из Госплана не может быть и речи. Уверен, что все будут решительно против. Этот хозяйственный год, год перестройки, имеет дополнительные трудности, но путь к их преодолению нащупан, и дело должно пойти вперед... Что тебе нужно, так это передышка. Это, по-моему, можно скоро осуществить, с первых чисел сентября. Итак, очень советую снять вопрос об уходе из Госплана и больше его вообще не подымать. Не такое сейчас время — надо вплотную взяться за улучшение Госплана. Мы должны тут тебе помочь, и я думаю, что дело с осени пойдет лучше, успешно».
Молотов писал языком вполне казенным, бюрократическим, хотя должен был подбодрить захандрившего товарища, а для этого стоило поискать какие-то человеческие слова. Впрочем, на этот раз все обошлось благополучно. Проспавшись и прочтя письмо Молотова, явно писавшего по поручению Сталина, Куйбышев передумал подавать в отставку, предпочтя уйти в отпуск, который и был предоставлен, как обещал Молотов, в сентябре. Кроме того, Молотов встал на его сторону в полемике с различными ведомствами по поводу контрольных плановых цифр.
Еще до убийства Кирова 1 декабря 1934 года в стране практиковались массовые репрессии во внесудебном порядке. Например, из-за неурожая на Украине были увеличены планы хлебозаготовок для Западной Сибири. В связи с этим по телеграмме Молотова из Новосибирска от 19 сентября 1934 года Политбюро предоставило секретарю Западносибирского крайкома Эйхе «право давать санкцию на высшую меру наказания в Западной Сибири в течение сентября и октября месяцев». Затем эти полномочия были продлены до 15 ноября.
Молотов стал одним из инициаторов постановления ЦИК и Совнаркома от 7 апреля 1935 года «О мерах борьбы с преступностью среди несовершеннолетних». Еще 19 марта Ворошилов направил Сталину, Молотову и Калинину письмо, приложив к нему заметку из «Рабочей Москвы»
