Молотов. Тень вождя полностью

от 15 марта 1935 года, где, по словам Климента Ефремовича, иллюстрируются «те чудовищные факты, в которые у нас в Москве выливается хулиганство подростков», и «почти благодушное отношение судебных органов к этим фактам (смягчение приговоров наполовину и т. д.)». В заметке рассказывалось, как двое 16-летних подростков совершили два убийства, ранили еще трех человек, совершили несколько грабежей и за все свои преступления были осуждены на 10 лет заключения, причем срок из-за несовершеннолетия подсудимых был сокращен наполовину Ворошилов утверждал:

«Тов. Буль (начальник московской милиции, кончивший плохо, как и почти все чиновники НКВД его уровня. — Б. С.), с которым я разговаривал по телефону по этому поводу, сообщил, что случай этот не только не единичен, но что у него зарегистрировано до 3000 злостных хулиганов-подро-стков, из которых около 800 бесспорных бандитов, способных на все. В среднем он арестовывает до 100 хулиганствующих и беспризорных в день* которых не знает, куда девать (никто их не хочет принимать). Не далее как вчера 9-летним мальчиком ножом ранен 13-ти летний сын зам. прокурора Москвы т. Кобленца... Не только Буль, но также Хрущев, Булганин и Ягода заявляют, что они не имеют никакой возможности размещать беспризорных из-за отсутствия детдомов, а следовательно, и бороться с этой болячкой.

Думаю, что ЦК должен обязать НКВД организовать размещение не только беспризорных, но и безнадзорных детей немедленно и тем обезопасить столицу от все возрастающего «детского» хулиганства. Что касается данного случая, то я не понимаю, почему этих мерзавцев не расстрелять. Неужели нужно ждать, пока они вырастут еще в больших разбойников?»

Молотов поручил прокурору СССР А.Я. Вышинскому подготовить проект соответствующего постановления для обсуждения на Политбюро. 29 марта прокурор прислал Молотову текст проекта, первый пункт которого гласил: «К несовершеннолетним, уличенным в совершении систематических краж, в причинении насилия, телесных повреждений, увечий и т. п., применять, по усмотрению суда, как меры медико-педагогического воздействия, так и меры уголовного наказания».