Молотов. Тень вождя полностью

Из доклада Молотова следовало, что вредительством были вызваны аварии на заводах и фабриках, взрывы цехов, агрегатов и коллекторов, обвалы газопроводов, массовая порча механизмов, подземные обвалы в рудниках, дискредитация стахановского движения, массовый выпуск бракованной продукции, создание тяжелых бытовых условий для рабочих, задержка выплаты зарплаты и даже массовое отравление рабочих газами. По словам Молотова, «нередко эти инциденты рассматривались судами как нарушения правил техники безопасности или как должностные преступления, хотя за подобными фактами могли скрываться намного более серьезные преступления. И это в то время, когда нельзя было терпеть даже незначительные нарушения, ибо они часто служили подготовкой для более крупных вредительских и иных акций».

Молотов утверждал:

«Шахтинское дело сыграло исключительно положительную роль, когда партия взялась выправлять недостатки, вскрытые Шахтинским делом, и развернула более широкую борьбу за дальнейшие успехи нашего строительства».

В 1928 году Молотов входил в состав комиссии Политбюро, которая определила, как будет проходить процесс по «шахтинскому делу», кто будет на скамье подсудимых и кто какой приговор получит. В ходе процесса, проходившего в мае — июле 1928 года, 53 инженера были ложно обвинены в организации взрывов и других вредительских актов на шахтах Донбасса. Пятерых из подсудимых расстреляли. Вскоре после процесса арестовали около двух тысяч «буржуазных спецов».

Молотов указывал в докладе, что во главе Уралвагон-строя стоял «активнейший вредитель Марьясин, который потом признался во всех этих делах, и в течение длительного периода секретарем партийного комитета на Уралва-гонстрое был вредитель троцкист Шалико Окуджава (отец поэта. — Б. С). Это была сбитая группа. Явно, что они сделали немало вредительских актов против нашего государства. Но как понять в свете всего этого такой факт, что уже в феврале месяце этого года по поручению Наркомтяжпро-ма выезжала комиссия для проверки вредительских дел на Уралвагонстрой, которая... констатирует: “Вредительская

работа на стройке не получила большого развития...” И они указывают, почему они приходят к этому выводу. Но пока они ездили в феврале месяце туда, Марьясин тут дал новые показания, более конкретные, и они не совпадают с этими выводами. Как же тут понять?.. Нельзя ли, товарищи из Наркомтяжпрома, еще раз проверить и Марья-сина, и комиссию, которая ездила на место?»