Молотов. Тень вождя полностью

«1937 год — без него бы мы тоже не могли обойтись. Поставьте у власти самых святых людей, и пусть бы они прошли так, одними разговорами мимо этих периодов, ничего бы у них не вышло, развалилось бы все. Тут без жестких мер против ярых врагов не обойтись. Но попало и не врагам».

Вячеслав Михайлович в одной из бесед с Чуевым честно признался:

«Нет, я никогда не считал Берию главным ответственным (за репрессии, как и Ежова. — Б. С.), а считал всегда ответственным главным Сталина и нас, которые одобряли, которые были активными, а я все время был активным, стоял за принятие мер. Никогда не жалел и никогда не пожалею, что действовал очень круто».

Молотову претила трусливая тактика валить все на Ежова и Берию, которой придерживался ранний Хрущев — не только до «секретной речи» на XX съезде, но, в какой-то степени, по крайней мере на публике, — вплоть до XXII съезда партии. Он всегда утверждал, что инициатором репрессий был Сталин, сам он играл вторую по значению роль, а репрессии эти были справедливы и необходимы, хотя иной р£з и страдали невиновные. Но... лес рубят, щепки летят. Вот только -сам Вячеслав Михайлович никак не хотел превращаться в щепку.

Великая Чистка не обошла стороной и окружение Молотова. 17 августа 1937 года был снят с работы заведующий секретариатом Молотова А.М. Могильный. Вскоре он погиб в лифте при до конца не выясненных обстоятельствах. А 28 августа был смещен помощник Молотова М.Р. Хлускер.

Два года спустя Сталин посадил Молотова на еще более прочный крючок. 10 августа 1939 года Политбюро приняло секретное постановление (под грифом «особая папка») о том, что нарком рыбной промышленности П.С. Жемчужина «проявила неосмотрительность и неразборчивость в отношении своих связей, в силу чего в окружении тов. Жемчужиной оказалось немало враждебных шпионских элементов, чем невольно облегчалась их шпионская работа». Политбюро потребовало «провести тщательную проверку всех материалов, касающихся т. Жемчужиной» и «в порядке постепенности» отрешить ее от должности наркома. Между тем Жемчужина возглавила Наркомат рыбной промышленности только в начале 1939 года (до этого она руководила Наркоматом пищевой промышленности), а совсем недавно, в марте 39-го, была избрана на XVIII съезде партии кандидатом в члены ЦК. В результате проверки в НКВД были получены показания о причастности Жемчужиной к «вредительской и шпионской работе».