- Я расскажу вам, что я могу делать. Я уполномочен властью Верховного Ар-Ульрика служить Ульрику, Храму и Графу И я буду приходить сюда, когда мне это вздумается, а все дворецкие Графа будут метаться взад и вперед до тех пор, пока я не получу того, за чем пришел! - Ганс улыбнулся и тихо спросил перепуганного Брейгаля - Все ясно?
Рот ошеломленного, попятившегося Брейгаля издал несколько жалобных, невразумительных мычащих звуков. Ления с восторгом наблюдала за тем, как Ганс осадил зарвавшегося дворецкого. "Как бы господин Брейгаль штанишки не замочил, - подумала она. - Незабываемое зрелище!"
- Все ему ясно, Волк! - донесся голос с дальнего конца зала. По мраморному полу навстречу Гансу шел фон Фольк в сопровождении двух других Пантер. Фон Фольк шел с непокрытой головой, неся свой изукрашенный шлем в руке, зато лица Пантер эскорта были торжественно скрыты под глухими шлемами, покрытыми золочеными изображениями пантер и увенчанными пышными плюмажами. Эти знаменитые шлемы давали каждому воину из Графской гвардии лишний фут роста.
Ганс и фон Фольк сошлись на центре зала и стукнулись латными перчатками в знак приветствия. Редко в Мидденхейме Графский воин встречал храмовника такой откровенной дружеской улыбкой, какой фон Фольк встретил Ганса.
- Фон Фольк! Рад видеть тебя в более спокойных обстоятельствах! Грубер мне рассказывал о твоих делах.
- Ганс Белый! Можешь передать Груберу, что и я рассказывал Пантерам о его делах.
Они обернулись к дворецкому, и тот, показалось Лении, усох под их суровыми взглядами.
- Что-то случилось? - спросил фон Фольк.
- Н-нет, господин рыцарь, - выдавил Брейгаль. Фон Фольк подошел к дворецкому, наклонился к его лицу и улыбнулся, как голодный лев.
- Тогда иди!
Брейгаль рванулся прочь из зала. Трость его цокала так быстро, как только он успевал ее переставлять.
- Прими мои извинения за этого напыщенного индюка, - сказал фон Фольк.
- Не стоит. Я с такими не раз сталкивался. Скажи лучше, зачем звал?
Фон Фольк легким движением руки отослал двух сопровождающих рыцарей. Ления навострила уши.
- Через несколько часов прибывает посольство из Бретонии. Его Высочество Граф хочет, чтобы их визит охранялся как можно более тщательно.
- Да, война с Бретонией никому не нужна, - сурово заметил Ганс.
- В этом вся беда. У Пантер в казармах хворь разгулялась. Лихорадка, знаешь ли. Косит всех подряд. Семнадцать человек уже пластом валяются. У вас в Храме нет такого?
- Все здоровы пока. И что ты предлагаешь нам сделать?
- Что-что… какой непонятливый. Подкиньте пару десятков Волков во дворец нам на подмогу, а? Сейчас послы приедут, и тогда Граф с меня семь шкур снимет, если с них хоть волос упадет. А у меня людей нет. Так что вся надежда на вашу помощь.
- Ар-Ульрик сказал мне, чтобы я тебе ни в чем не отказывал, Пантера. Назовем это залогом союза между нашими орденами.
Ления чуть не выпрыгнула из своего укрытия, когда услышала, о чем говорил Рыцарь-Пантера. "Это ужасно, - думала она. - Действительно, ужасно. Чума, хвори, чужеземные захватчики… "
- Пойду, подгоню своих парней, - сказал Ганс фон Фольку и отсалютовал уходящим рыцарям. Ганс постоял в центре пустого зала, а потом вдруг обернулся и посмотрел прямо на того железного болвана, за которым пряталась Ления.
- Я вижу тебя, доярка. Не переживай. Я пришлю сюда Драккена. Но ты уж постарайся не отвлекать его от службы.
Ганс вышел через главные двери к своему коню. Ления оправилась от изумления и перевела дух. Как он ее заметил?
В свете факела Грубер смотрел на Волчью Нору. Он упал на колени и, склонив голову, прочитал молитву благословения.
- Я не знал, что делать, - сказал капитан стражи с перевязанной головой из-за спины Грубера. - Я не знал, надо ли стирать всю эту кровь…
Грубер поднялся и повернулся к капитану. Его серый с золотом доспех отразил свет факела.
- Вы, капитан, поступили правильно. И отважно.
- Я только выполнял свой долг… - сипло сказал Штутт.
- И выполняли образцово, - улыбнулся Грубер. Но улыбка была натянутой, как показалось Штутту.
- Шелл, Каспен! Не подпускайте сюда никого! - отдал распоряжение Грубер двум Волкам, которые пытались оттеснить собиравшуюся толпу зевак. Сам он пошел за лысым капитаном по переулку к дому, в который ворвался убийца.
- Значит, здесь вы его и прикончили? - тихо спросил он стражника.
- Да, моей сломанной алебардой, - ответил Штутт, поднимая с пола свое покрытое коркой запекшейся крови оружие.
- Превосходно.
- Есть еще вопрос…
- Какой?
- Вопрос юрисдикции. Кто будет расследовать это дело?
- С моей точки зрения, вопроса как такового нет. Убийца осквернил святилище Ульрика. Какие вопросы?
Штутт поразмыслил над словами седого Волка, потом над его размерами, снаряжением и подготовкой, потом над тем, что на сегодняшнюю ночь сражений ему хватило с лихвой.
- Вы правы. Оставляю все это вам, - сказал капитан Груберу и отступил назад.
