Нейродегенеративные заболевания – проклятье цивилизации XXI века. Казалось бы, технический прогресс благотворно сказался на продолжительности жизни, но смерть всё равно берёт своё. Если у неё не получается победить тело – она побеждает разум. А значит, человеку предстоит принять новый вызов.
Свежий воздух и чистое голубое небо всегда оказывали позитивное воздействие на психику Марка. Несколькими секундами ранее его грудь разрывало от негодования, а в ушах, особенно справа, стоял такой грохот, что не слышно было собственных шагов. Но стоило только входным дверям разъехаться, майским ароматам коснуться ноздрей, как тиски, сжимавшие сердце, тотчас ослабли. Спустя пару мгновений звуки улицы, подобно спасительным назальным каплям при плотном насморке, устранили шумовую завесу, и до разума, чудом пережившего столь разрушительный эмоциональный шторм, донесся щебет птиц.
Марк резко выдохнул. Узкие плечи опустились, следом за ними склонилась и голова с длинными волосами, придав высокой худощавой фигуре сходство с покосившимся деревом. Затем последовали протяжный вдох, короткая задержка и более спокойный выдох. Теперь покинувший старое кирпичное здание мужчина стоял прямо: острый подбородок чуть вздёрнут, карие и слегка выпуклые глаза ищут что-то в окнах напротив.
Эти дома, эти неширокие по российским меркам улочки видели многое. История небольшого пятачка земли, относящегося к муниципальному округу Московская застава, насчитывала не одну сотню лет. Некоторые здешние постройки, кроме шуток, являлись очевидцами крушений двух предыдущих государств. Иные, напротив, выросли уже в двадцать первом веке и своим существованием олицетворяли неумолимое течение времени. Оно, словно жернова Господни, беспощадно перемалывало дороги, города, страны и целые цивилизации.
В повседневности люди редко соотносят себя с глобальными историческими процессами, словно все поворотные моменты либо давным-давно пройдены, либо поджидают человечество в настолько далёком будущем, что и представить сложно. В действительности же преобразование материального мира и общества происходит непрерывно, прямо под носом у обывателя, свидетельств чему найдётся немало – стоит лишь раскрыть глаза.
Эта простая, причём весьма расхожая мысль посетила Марка, когда он увидел проезжающий мимо старенький автомобиль. И рассеялась, подобно облаку пара, едва осколок уходящей эпохи скрылся за поворотом. Таких средств передвижения в городе оставалось ещё немало, а уж по стране – даже говорить нечего. Упрямые ретрограды до последнего цеплялись за индивидуальный бензиновый транспорт, предпочитая его общественному и отвергая азиатские бездушные электрокары. Ни экологическая повестка, ни повышение налога, ни ужесточение штрафов не могли переубедить правоверных, каковыми они себя мнили, автолюбителей. Кроме того, в информационном и экономическом пространствах у них имелись влиятельные союзники в лице крупного нефтяного бизнеса да серых поставщиков европейской рухляди.
Как бы то ни было, этот спор не решал другую, более важную проблему, тревожащую горожан уже не первое десятилетие. Волковская улица, к примеру, по какой Марк следовал сейчас в сторону метро, представляла собой настоящий автопарк. В жаркий день здешний воздух, пропитанный запахом раскалённого металла, обжигал лёгкие, а туповатый роботакси порой отказывался подъезжать к офису из-за «отсутствия безопасного маршрута».
У Марка не имелось ни личного автомобиля, ни водительского удостоверения, поскольку ещё в студенческие годы он, игнорируя мировой политико-экономический кризис и актуальные запросы населения, примкнул к малопопулярному тогда движению экоактивистов. Эстетически они в то время напоминали американских хиппи шестидесятых годов прошлого века, отчего отношение к ним со стороны общества было соответствующее. Конечно, сегодня Марка ничто не связывало с бывшими соратниками, но из песни слов не выкинешь – увлечения и ошибки молодости до сих пор определяли его, ибо фундамент сегодняшней личности сформировался именно тогда. Как, впрочем, и семья: с будущей женой Викторией, недавно подарившей ему сына, он познакомился в тот же бурный период.
В аудиокаплях, помещённых в ушные раковины, под бойкий танцевальный ритм звенели металлические струны. Рекомендательная система, досконально изучившая вкусы пользователя, любезно подбрасывала ему релевантный контент – преимущественно на иностранном языке и родом из двадцатого столетия. Однако при входе в метро Марк остановил музыкальный поток и, стоя на эскалаторе, погрузился в беглое чтение рабочих чатов.
Увиденное в одном из них сильно взволновало его – сердце застучало чаще, под гортанью заворочался крохотный комок тревоги, в районе диафрагмы заурчал беспокойный моторчик. «Видос подъехал», – гласило короткое сообщение, содержавшее также ссылку на известный ресурс. Ниже следовали короткие реплики, желтели одинокие колобки, призванные без слов передать эмоции отправителей. Короче говоря, обсуждение было в самом разгаре.
В поезде устройство Марка подключилось к городской сети, славящейся сверхскоростным интернетом и жёсткими фильтрами. Благодаря мгновенному отклику, с просмотром видео у нового пассажира не возникло никаких затруднений.
