«О софтверной части «бабочки» подробнее, конечно, расскажут коллеги, но если совсем коротко, то это примитивный искусственный интеллект, который призван на программном уровне обеспечивать безопасность описанных выше операций и… как бы генерировать данные. В основном воспоминания».
«Воспоминания? – встал на пути у несущейся лавины обладатель закадрового голоса. – То есть вы их создаёте?» – сделал он ударение на последнем слове.
«Да-да, воссоздаём».
«Это как?»
«Ну, мы используем, э-э, – Пулемёт неожиданно сбился и принялся импровизировать. – Ну как бы это. Конфабуляцию, в общем. Когда вымысел, как говорится, вытесняет реальность и становится как бы воспоминанием. Замещающим то есть. Ну, эм, носитель его так ассоциирует. Вымысел как бы».
Улыбка моментально сползла с лица Марка, сменившись чувством саднящей неловкости, будто в неприятную ситуацию угодил он, а не кто-то другой.
«А расскажите, пожалуйста, подробнее, как это работает?» – не унимался интервьюер, забыв, видимо, о ремарке Андрея по поводу коллеги-специалиста и софтверной части.
«Ну… Как бы… Э-э… Короче, нейронный шум».
«Нейронный шум?»
«Ну да. То есть мы как бы создаём источник доверия, а затем генерируем, так сказать, вокруг него, ну, нейронный шум. Облако нейроэлектрических сигналов», – начальник Марка окончательно растерялся и начал ускоряться.
Разумеется, в недостатке Андрея не было ничего предосудительного, тем более красноречие не значилось среди ключевых требований на его позицию. В сферу обязанностей менеджера проекта «Хрустальная бабочка» входило управление несколькими разрозненными группами учёных и инженеров, с которыми навряд ли справится простой медоточивый администратор, окончивший очередную бизнес-школу. Однако теперь праздные обитатели интернета никогда не воздадут должное профессионализму Андрея – наверняка начнут подтрунивать, оскорблять да растаскивать на мемы самые сочные моменты неудачного выступления.
Почему блогер решил оставить откровенно лишний эпизод? И неужели на этапе согласования выпуска наличие столь дискредитирующего фрагмента не смутило никого из ответственных лиц в НТЦ? Странный поступок, учитывая, что дальше по сценарию Марк вполне доступно, как ему казалось, поведает зрителю и про нейронный шум, и про источник доверия, и про модель машинного обучения.
«Весь мир из говна и палок», – обречённо резюмировал он, поставив воспроизведение на паузу. Створки входных дверей автоматически разъехались, и свежий воздух вновь оказал на него целительное воздействие: малообразованный блогер вместе со своей идиотской поделкой тотчас вылетел из головы. Марк вынул из ушей пластиковые белые капли, поместил их в зарядный кейс и следующие несколько минут прошагал, окружённый звучанием реального мира. О существовании коего многие стали уже забывать.
Однако специфическое удовольствие не продлилось долго: на смартфон поступил входящий звонок с незнакомого номера. Отверстие динамика приблизилось к уху вплотную, и Марк неуверенным тоном произнёс распространённое приветствие. Короткая весть от человека, чьего лица он толком не помнил, сильным электрическим разрядом обожгла разум, и по телу пробежал быстрый спазм. Шаг резко замедлился, кожа на щеках посерела.
– Да, – хрипло отозвался он. – Я понял. Сп…, – сотрудник НТЦ остановился, нервно сглотнул слюну. – Спасибо, да.
Разорвав связь, Марк какое-то время просто стоял на месте, словно часть городского ландшафта. Затем вдруг развернулся и двинулся в обратном направлении – ко входу в метро.
Домой в тот день он так и не явился.
Первое появление Николая Мисюры в офисе и последующее его знакомство с коллегами заняли прочное положение в картотеке воспоминаний Марка, хотя поначалу казалось, будто означенные фрагменты прошлого не несут особой ценности.
Южное крыло бизнес-центра, где трудилась их команда, называлось «Африкой», что отражалось буквально во всём: в дизайне мебели, тематике видеообоев, названиях переговорных комнат и даже в посудном наборе общего пользования. По задумке авторов, нарочно имя прародины человечества нигде не упоминалось, ибо само должно было всплывать в уме, благодаря стереотипным ассоциациям и особой атмосфере этого места.
К примеру, в одном из коридоров при помощи ультрасовременных технологий воссоздавалась почти неотличимая от реальности иллюзия подвесной деревянной тропы по мотивам Бумсланга из ботанического сада Кирстенбош. Она тянулась мимо верхушек экзотических деревьев в направлении освещённых утренним солнцем скал. Впереди на заднем плане сквозь туман проступали восточные склоны Столовой горы, по правую руку раскинулось пёстрое цветочное море. Сказочные виды, похожие на иллюстрацию самых смелых фантазий о мирном сосуществовании человека и природы, уже примелькались здешним работникам, и те не обращали на них должного внимания. А вот растерянный, блуждающий от стены к стене взгляд Николая сразу выдавал в нём человека, лишь недавно вписавшего своё имя в перечень талантов НТЦ.
