— Двух человек тоже без вашего ведома я давал Алехину и при поисках под Столбцами — одиннадцать дней назад… У меня десятки дел, я не провидец и не всегда могу предсказать, какое из них важнее. Обязан заниматься всеми! Текст первой дешифровки меня насторожил, уже вторые сутки я сколько могу занимаюсь этой рацией. Считаю, делается все, что возможно, люди выкладываются без остатка! Извините, но вашего недовольства не понимаю.
— Надеюсь, сейчас поймете!.. Судя по тексту дешифровок, мы имеем дело с весьма квалифицированной и опасной разведгруппой. Они добывают и передают ценнейшую информацию!.. Это не все, — расхаживая по кабинету, продолжал Егоров. — Я уже выезжал к вам, когда позвонил Устинов. Установлено, что почерк одного из радистов КАО идентичен с почерком радиста передатчика с позывными РТО, который фиксировался двадцатого июля в районе Яшун… Таким образом, меняя частоты и позывные… меняя шифр, время и место передачи, они действуют у нас в тылах около месяца… Около месяца в тылах фронта активно действует опаснейшая разведгруппа! Теперь вам понятно?!
Поляков, перестав помешивать ложечкой чаи в стакане, молчал.
— Разрешите? — В дверях возникла худая, нескладная фигура молодого черноволосого офицера с голубоватыми листками бумаги в руке. Товарищ генерал, шифровальщик отдела… — закрыв за собой дверь и близоруко щуря глаза, начал он и осекся, встретив яростный взгляд генерала.
— Почему я должен вас ждать?! — загремел Егоров. — Кто вы такой?! Где тексты перехватов?!
— «Воздух!»… Чрезвычайное сообщение… Передано вам вслед из Управления… — протягивая документы, испуганно говорил лейтенант. — До окончания расшифровки по инструкции не имею права… «Воздух!»[45] на ваше имя…
Нетерпеливым движением выхватив листки, Егоров шагнул под лампу к столу и начал читать, причем лицо его тотчас стало напряженно-сосредоточенным.
— Разрешите идти? — вымолвил шифровальщик.
Егоров, не отвечая, вероятно не слыша, расстегнул верхние пуговицы гимнастерки, не отрывая глаз от текста, нашарил на краю стола портсигар, дрожащей рукой открыл его и взял папиросу. В ту же секунду адъютант, стороживший каждое движение генерала, подскочил к нему и щелкнул зажигалкой. Егоров затянулся и, потирая ладонью затылок, с напряженным вниманием, словно стараясь запомнить все наизусть, продолжал читать.
— Разрешите идти? — снова неуверенно спросил шифровальщик.
— Идите, — отпустил офицера Поляков, и тот, по-медля секунды в нерешительности, споткнувшись о порог, вышел из кабинета.
— Прочтите! — приказал Егоров, передавая верхний листок Полякову, и, кинув на Алехина мгновенный негодующий взгляд, возмущенно воскликнул: — Дождались варягов!
И, потрясая оставшимися у него в руке листками, возбужденно закричал:
— Я это спиной чувствовал!!!
Подполковник, взяв документ — исписанный мелким аккуратным почерком бланк шифротелеграммы с литером «Воздух!!!», — посмотрел и, морща выпуклый лоб, негромко и с таким спокойствием, будто речь шла о чем-то обычном, повседневном, сообщил Алехину:
— Дело взято на контроль Ставкой…
