Мона Лиза Овердрайв полностью

Часы в доме отбивают двенадцать, и Энджи слышит, как по гравию шуршат шины. Машина оказывается длинной, низкой и серой.

За рулём – Финн.

Бобби открывает дверь, чтобы помочь ей сесть.

На заднем сиденье, оказывается, уже сидит молодой человек – и Энджи вдруг узнаёт одного из той странной тройки, что проскакала когда-то мимо неё верхом на совершенно неправдоподобной лошади. Он улыбается, но молчит.

– Знакомься, это Колин, – говорит Бобби, устраиваясь рядом с ней. – А Финна ты уже знаешь.

– Она так и не догадалась? – спрашивает Финн, заводя мотор.

– Нет, – отвечает Бобби. – Не думаю.

Молодой человек по имени Колин улыбается.

– «Алеф» – это аппроксимация, близкое подобие матрицы, – говорит он, – что-то вроде модели киберпространства…

– Да, я знаю. – Энджи поворачивается к Бобби. – Ну? Ты пообещал, что назовёшь причину того, «Когда Всё Изменилось». Почему это произошло. Так как?

Финн смеётся – очень странный звук.

– Дело не в том, почему это произошло, леди. Скорее, в том, что произошло. Помнишь, Бригитта как-то говорила тебе, что был ещё и другой? Помнишь? Ну это и есть что, а это что и есть почему.

– Прекрасно помню. Она сказала, что, когда матрица наконец познала себя, откуда-то взялся этот «другой»…

– Туда мы сегодня и направляемся, – начинает Бобби, обнимая её за плечи. – Это не очень далеко, но…

– Это иначе, – вмешивается Финн, – это по-настоящему иначе.

– Но что это?

– Увидишь, – говорит Колин, смахивая со лба прядь каштановых волос – жест школьника в какой-нибудь древней пьесе. – Когда матрица обрела разум, она одновременно осознала присутствие другой матрицы, другого разума.

– Не понимаю, – говорит Энджи. – Если киберпространство состоит из общей суммы всех данных в человеческой системе…

– Вот-вот, – говорит Финн, сворачивая на пустую прямую автостраду, – но ведь о человеческой никто и не говорит, понимаешь?

– Другой был в совсем ином месте, – говорит Бобби.

– В системе Центавра, – вносит свою лепту Колин.

Может, это они так шутят над ней? Очередной розыгрыш Бобби?

– Довольно сложно объяснить, почему, встретив этого другого, матрица раскололась на все эти колдовские духи, вуду и прочее дерьмо, – говорит Финн, – но когда мы туда прибудем, кое-какое представление ты получишь…

– На мой взгляд, – добавляет Колин, – так гораздо забавнее…

– Вы правду мне говорите?

– Будем в Нью-Йорке через минуту, – говорит Финн. – Без дураков.

William Gibson. Mona Lisa Overdrive. 1988.

Перевод с английского Анна Комаринец