Кумико крепче стиснула модуль.
– Теперь куда?
– Сюда, – сказал призрак.
– Мне нужна «Роза и корона», – напомнила она ему.
– Прежде всего тебе нужно быть осторожной. На вызов Дикки сюда сейчас прибегут люди Суэйна, не говоря уже об охоте, какую способен объявить его дружок из Особого отдела, если его попросят. А я не вижу причины, почему бы его не попросить…
В «Розу и корону» девочка вошла через боковую дверь – с Колином у локтя, – оглянулась, испытывая благодарность за уютный полумрак паба и окутавшее её тепло, которые, казалось, составляли суть этих питейных нор. Её поразило обилие обивки повсюду – на стенах, на сиденьях – и глушащих звуки занавесей. Будь ткани и краски хоть чуть-чуть менее выцветшими, сам эффект был бы наверняка не столь тёплым. Маленькая японка решила, что пабы, пожалуй, наиболее полно отражают британское отношение к гоми.
Подгоняемая Колином, она протолкалась через толпу подвыпивших клиентов у стойки бара в надежде отыскать Тика.
– Что тебе, дорогуша?
Подняв глаза, девочка увидела над собой широкое лицо блондинки за стойкой – пятно яркой помады, нарумяненные щёки.
– Прошу прощения, – начала Кумико, – мне бы хотелось поговорить с мистером Биваном…
– Мне пинту, Элис, – сказал кто-то справа, швыряя на стойку три десятифунтовые монеты, – светлого.
Элис нажала на белый керамический рычаг, наполняя кружку прозрачным пивом. Она поставила кружку на поцарапанную стойку и смахнула монеты в кассу.
– Тебя тут хотят на два слова, Биван, – сказала она, когда мужчина взялся за свою пинту.
Кумико взглянула вверх на плоское раскрасневшееся лицо. Верхняя губа у мужчины была слишком короткой, и Кумико почему-то вспомнились кролики, хотя Биван был очень большим, почти с Петала ростом. И глаза у него были кроличьи: круглые, коричневые, с очень узеньким ободком белка.
– Меня?
Акцент бармена заставил её вспомнить о Тике.
– Скажи ему «да», – прошептал Колин. – Ему невдомёк, почему маленькая японская девочка в гольфах явилась к нему в пивную.
– Я хочу найти Тика.
Биван равнодушно разглядывал её поверх кружки.
– Извини, – сказал он, – боюсь, я не знаю никого с таким именем. Он выпил.
– Салли сказала мне, что, если Тика здесь не будет, я должна разыскать вас. Салли Ширс…
Биван подавился пивом, зрачки у него закатились. Закашлявшись, он поставил кружку на стойку и вытащил из кармана пальто носовой платок. Высморкался и вытер рот.
– Моя смена в пять, – сказал он. – Лучше пройдём в подсобку.
Элис подняла откидную стойку, и Биван, быстро глянув через плечо, махнул Кумико похожей на лопату ладонью, чтобы она проходила. Узкий проход вёл в небольшое помещение за баром. Неровные кирпичные стены подсобки покрывал толстый слой грязно-зелёной краски. Биван остановился возле помятой стальной корзины с махровыми полотенцами, от которых воняло пивом.
– Если ты хочешь подставить меня, девочка, ты об этом сильно пожалеешь, – процедил он. – Скажи мне, почему ты ищешь этого Тика?
– Салли в опасности. Мне нужно найти Тика. Я должна ему кое-что рассказать.
– Чёрт побери, – буркнул бармен: – Поставь себя на моё место…
Колин сморщил нос, посмотрев на сырые полотенца в корзине.
– Да? – спросила Кумико.
– Если ты нарк, а я отправлю тебя искать этого Тика – при условии, что я его знаю, – а он под колпаком или на какой-нибудь дряни, тогда он обрушится на меня, так? А если нет, то есть ещё эта Салли, тогда, промолчав, я получу от неё, понимаешь?
Кумико кивнула:
– Между молотом и наковальней.
Эту идиому однажды употребила Салли, и Кумико находила её очень поэтичной.
– Вот именно, – отозвался Биван, как-то странно посмотрев на девочку.
Он запустил руку в редеющие рыжеватые волосы.
– И всё же ты мне поможешь, – услышала она свой голос, чувствуя, как с щелчком встаёт на место холодная маска матери. – Скажи мне, где найти Тика.
Бармен поёжился, хотя в подсобке было тепло, даже слишком. К запаху пива примешивался едкий дух дезинфекции.
– Ты знаешь Лондон?
Колин подмигнул.
– Я найду дорогу, – ответила девочка.
– Биван, – окликнула Элис, высовываясь из-за угла, – грязь.
– Полиция, – перевёл Колин.
– Маргейт-роуд, СВ-2, – быстро проговорил Биван, – не знаю ни номера квартиры, ни номера телефона.
– Скажи ему, чтобы он вывел тебя через чёрный ход, – сказал Колин. – Это не простые полицейские.
