Он же их спасет, да? Что вообще произошло? Она слышала гул, который звучал словно откуда-то издалека. В ушах ревел шум огня, Моне казалось, что она в вакууме, ослепла, оглохла, а разумом овладела паника, из-за которой складывалось впечатление, будто она горела и изнутри тоже. Если пламя коснется ее… Она знакома с этой силой, ею Бальтазар сжег достаточно одежды Моны. Адский огонь пожирал все и вся. А в таком состоянии ей еще ни разу не удавалось создать подходящие защитные чары. У Моны ушло несколько секунд на то, чтобы сообразить: она уже купалась в этом огне, тонула в нем… и он не оставлял на ней ни единого ожога. Слышалось только легкое потрескивание на одежде.
Снова раздался крик Носдорфа, на этот раз гораздо отчетливее. Что-то на латыни, возможно, заклинание. В тот же миг пламя угасло, и Мона с огромным облегчением увидела Бальтазара, который стоял прямо перед ней.
Она попыталась быстро сориентироваться и осмотрелась. Огонь облизывал потолок погребальной камеры, в воздухе летали искры, вверх поднимались клубы дыма, и теперь Мона ясно ощутила обжигающий жар. Носдорф укрылся за мерцающим колдовским кругом, притаившись в противоположном от нее углу.
– Милая?
Бальтазар оглянулся через плечо. Это что, рога? А его кожа покрылась светящимися трещинами?
– Что произошло? – пискнула она. В горле у нее пересохло, а от дыма щипало глаза.
– Договор. Я не могу причинить вред тому, с кем заключен договор, – пояснил ей муж.
– Н-но…
Бальтазар кивнул на Сонотепа, который уставился на него широко распахнутыми от ужаса глазами.
– Он не хотел, чтобы с тобой что-то случилось.
– Что? – просипела Мона.
Сбитая с толку, она уставилась на дрожащего мальчика, которого сжимала в руках. Видимо, он понял, что она хотела помочь. Мону охватила неожиданная волна облегчения. Она глубоко вздохнула и сразу закашлялась. Такой приятный «тест на реальность», так как ей казалось, что все это сон. У нее действительно получилось, она спасла Сонотепа от ужасной участи и защитила пакт Бальтазара.
– Уведи его отсюда. Я разберусь с Носдорфом. Но для этого мне нужно пространство. Битвы между волшебниками опасны.
– Ты справишься? С тобой все в порядке? – Мона с огромным усилием выпрямилась. Мальчик у нее в руках слабо стоял на ногах и повис на ней тяжелым грузом.
– Пара царапин, не больше. А теперь уходи. Волшебник он или нет, я с ним разделаюсь. Но ты должна позаботиться о музее.
– Эммм…
– Подземный этаж и третий – все в огне. Экстренная служба уже в пути, но им еще потребуется время.
– Что? – воскликнула Мона.
Но Бальтазар уже не мог ей ничего объяснить. На него понесся сгусток ослепительного света, и он своим телом закрыл Мону и Сонотепа от чар.
– Уходите немедленно! – прокричал он, одновременно отвечая на заклинание Носдорфа залпом адского пламени.
Клаус стоял за саркофагом и уже бормотал себе под нос следующую формулу.
Мона потянула за собой Сонотепа, и парнишка, похоже, понял. Пробежав за спиной у Бальтазара, Мона устремилась к выходу из гробницы, а фараон, спотыкаясь, последовал за ней. У нее над головой клубился дым. Она думала, что тот возник из-за огня Бальтазара, однако теперь увидела, что в холле творилось то же самое. Языки фиолетового пламени плясали на искусно украшенных стенах и колоннах. Простые декорации, частично сделанные из картона… сотрудники пожарной охраны с самого начала были от них не в восторге.
– Вот черт, – вырвалось у Моны. – Как такое могло произойти?
Неужели черная магия не проглотила ее ведьминский огонь?
По крайней мере ее друзья как раз разобрались с последними гулями Носдорфа, которые из-за разорванного колдовского круга потеряли связь со своим хозяином. Вот что получается, когда вампир играет со святой магией.
– Мони, – закричал Борис, заметив ее.
За долю секунды он оказался рядом, что заставило Сонотепа опять в нее вцепиться.
– Ох ты ничего себе! – воскликнул Борис, округлив глаза при виде мальчишки.
Мона погладила Сонотепа по плечу. К тому моменту он растерял почти все свои бинты и повязки, и, если они побегут дальше, очень скоро он останется голым. Она через силу заставила себя его отпустить и при этом как можно добрее улыбнулась ребенку, чтобы он не испугался еще сильнее. Сонотеп растерянно ответил на ее взгляд. Мона торопливо сняла свое худи и протянула ему. Под толстовкой у нее была еще футболка, этого хватит, все равно здесь стало слишком жарко.
– Что это такое? – взвизгнула она, указывая на огонь, который обгладывал колонны и подозрительно ярко мерцал перед залом.
– Вероятно, вазы слишком увлеклись, – предположил Борис. – Боюсь, нам правда нужны пожарные. И лучше всего магические. В любом случае, пожарную сигнализацию пламя уже расплавило.
Как по команде Мона подняла правую руку.
– Надежды Носдорфов тают, и пожар угасает! Заколдовать! – Она слабо щелкнула пальцами. Слабее оказался только результат. – Собственно, я ничего и не ожидала, – пробормотала Мона, покрутив головой.
Огонь не впечатлился ее попыткой колдовства. Судя по всему, она уже магически истощена: наверняка святой защитный круг выжег силы дочиста.
