– Не заперто! Как удачно, – обрадовался он. – Но кто-то должен помочь мне и заколдовать машину.
Мона поняла намек и со стоном пошла вслед за Борисом, чтобы усесться на пассажирское сиденье. Взгляд через лобовое стекло дал понять, что они уже привлекли внимание зомби, которые не поместились в мясную лавку. Вдобавок ко всему Оффенбах очнулся после перерыва на новости по «RDL», и над пешеходной зоной пронесся знакомый крик. Смертные. Только этого не хватало.
Ван Хельсинг подошел к автомобилю, и Борис с кривоватой ухмылкой опустил окно. Мона заметила, что руки у него слегка дрожали. Но после того как комиссар вынул сигарету изо рта и сунул ее в рот Борису, тот моментально застыл.
– Этот дым делает некромантию видимой, держитесь от нее подальше. При столкновении с врагом немедленно отступайте, ясно? Сабина позаботится о барьере и о людях, а я отвлеку на себя внимание остальных немертвых. Особенно меня беспокоит здоровяк. Вам, господин фон Гоненцоллерн, необходимо подцепить и тех зомби, которые бесцельно бродят у «Woolworth».
Проезжайте мимо них не слишком быстро, чтобы они учуяли наживку. Но будьте осторожны: голод может придать им скорости.
– Хорошо, господин комиссар, – откликнулся Борис дрогнувшим голосом.
Дальше настала очередь Моны. Обратившись с мысленной молитвой к своему личному богу, она быстро сделала глубокий вдох. Легко смириться с хаосом ведьминских способностей в мелких бытовых происшествиях, однако сейчас она не имела права на провал. У нее как по команде застучали зубы. Давление – ее заклятый враг. Она прерывисто выдохнула, но это не помогло.
– Это дело как раз для нас, Мони, – донесся голос Бориса.
Вампир подмигнул ей, и его синие глаза сверкнули в темноте. Мона благодарно улыбнулась в ответ. Да, он прав, у них обоих огромный опыт по части хаоса и катастроф. Ее покашливание прозвучало сдавленно, но она проглотила свой страх.
– Сделаем вид, что у нас ключ в замке и документы в руке, а удача на нашей стороне… заколдовать, – пробормотала импровизированный стишок Мона и щелкнула пальцами.
Автомобиль сразу завелся, и у нее камень упал с души. С ее силами с таким же успехом грузовик могло разорвать на части.
Борис показал ей вытянутый вверх большой палец, прежде чем нажать на газ. Рев двигателя сопровождался лошадиным ржанием, что заставило их обменяться озадаченными взглядами, но поскольку машина тронулась, они предпочли не задавать лишних вопросов.
Обогнув нескольких зомби, словно в слаломе, Борис помчался к универмагу, где переключился на минимальную скорость. Задние двери тихонько дребезжали, и оставалось надеяться, что из них просачивался манящий запах свежего мяса. Мона тем временем внимательно следила за распространяющимся от сигареты дымом. Он зависал в воздухе золотистой пыльцой, игнорируя встречный ветер и продолжая тянуться к магазину. Сейчас она поняла, что имел в виду Ван Хельсинг. Сверкающие песчинки связывались с незримой магией. Теперь Мона узнала и символы, которые как будто светились в темноте в «Woolworth». Амброзия переплелась и с ними.
– Эти руны… это не призыв зомби… Они означают воскрешение… – пробормотала она на этот раз, как ни странно, уверенно.
Бо́льшая часть знаний, полученных во время учебы, благодаря влиянию Церкви была бесполезной, однако древние руны завораживали Мону с самого детства. К сожалению, у нее не осталось времени рассмотреть их поподробнее, потому что Борису пришлось увеличить скорость. Зомби пытались ухватиться за раскрытые двери. Фактически их уже преследовало целое полчище живых мертвецов с вытянутыми руками, которые топали за виляющим змейкой грузовиком, как цыплята за мамой-курицей.
– До колдовского круга! – крикнул огр, который стоял со своей коллегой перед магазином дешевой одежды и держал перед грудью толстую винтовку.
Борис снова надавил на педаль газа, чтобы немного оторваться от нежити. За мгновение до того как нос автомобиля коснулся мерцающего края пентаграммы, отбрасывающей свет до земли, Борис ударил по тормозам, и они с Моной проворно выскочили из машины.
Зомби догнали их на удивление быстро, и Мона, не мешкая, выпустила залп фиолетового пламени в тянущиеся к ней руки. К запаху разложения добавилась вонь паленой ткани. К счастью, большинство нежити больше волновало содержимое фургона, поэтому Борису удалось спрятаться за Моной. Однако не все зомби удовлетворились замороженными мозгами, и огонь, похоже, их тоже не отпугнул. Бледные лица поворачивались к Моне.
– Проклятье! У одного такой взгляд, как будто он думает, – подойдя к ней и Борису, Гнаг сплюнул на асфальт. – У нас нет выбора. Нужно защищать круг, они не должны его покинуть. В случае острой угрозы открываем огонь!
С юридической точки зрения уничтожение зомби оборачивалось настоящим кошмаром. Каждого окончательно умерщвленного мертвеца требовалось впоследствии идентифицировать как зомби, не говоря уже о разгневанных родственниках.
– Н-но… Мы же их разделили, это должно было нарушить связь между ними! – Мона лихорадочно огляделась вокруг.
