Тощая фигура тут же выпрямилась, отчего остальные тоже нервно вскинули головы. Коричневый комбинезон, синяя рубашка в клеточку, застегнутая нагрудная сумка, а пространство вокруг его кресла покрывала подозрительная пыль.
– Добрый вечер, Песочный человечек, – тихо поздоровалась Мона, все еще под впечатлением от встречи с ним здесь.
– Ко мне нужно обращаться «господин Песочный человек», ведьма! – Букву «Р» Песочный человек произнес раскатисто и весьма раздраженно.
– Не думала, что так быстро увижу вас снова.
– Это, конечно, не ваше дело, но… досрочное с испытательным сроком.
Он торжествующе подчеркнул последние слова. На самом деле он тоже являлся своего рода божеством, во всяком случае, этим существам поклонялись люди самых разных культур по всему свету. Впрочем, в Германии дух в капюшоне имел довольно сомнительную репутацию.
Конкретно с этим экземпляром Мона пересеклась во время практики и присутствовала на его аресте. К настоящему времени он, вероятно, понял, что песок должен попадать в глаза спящих детей, а не в его собственный нос… или на черный рынок. По крайней мере, сейчас его сознание казалось куда более ясным. Но, поскольку поймать его смогли именно благодаря панике Моны перед первым заданием и связанной с этим огненной катастрофой, Песочный человек ее недолюбливал.
– Желаю вам удачи, – искренне сказала Мона.
Став старше и опытнее, сейчас она догадывалась, какого рода проблемы приходилось преодолевать существу вроде него. Колдун-надзиратель, у которого Мона проходила практику, подобного понимания не проявлял.
Взгляд Песочного человека переместился на Бальтазара, который в ответ на это приподнял бровь, однако прежде чем кто-то из них успел раскрыть рот, открылась дверь в кабинет, и оттуда выскочило настоящее клише психотерапевта. В каком-то другом образе Мона его никогда не видела: он всегда носил белую рубашку, поверх нее – твидовый свитер, и ни в коем случае нельзя забывать про темные вельветовые брюки. Бальтазар рядом с ним снова выглядел чересчур «при параде», но ему слишком шел этот черный костюм, чтобы Мона жаловалась. Психотерапевт же, похоже, совершенно не обратил на это внимание, он даже не вздрогнул от демонической ауры.
– Ага-а-а, госпожа Хасс, господин Хасс, так-так, вы уже здесь, – выпалил он на легко узнаваемом венском диалекте и пригладил редеющие седые волосы. – Это очень хорошо, очень хорошо. Устраивайтесь пока на диване, я скоро подойду. Только быстренько разберусь с этими господами.
Одной рукой доктор указал на свой кабинет, а сам, не дожидаясь ответа, отправился к стойке регистратуры.
Десять минут спустя дверь в кабинет как по волшебству распахнулась, и вошел психотерапевт с планшеткой и парочкой книг в руках. Ему даже пальцем не пришлось шевелить: старое деревянное полотно захлопнулось у него за спиной с непередаваемым скрипом. В углу комнаты кто-то негромко захихикал. Бальтазар обернулся в поисках источника звука, после чего бросил на жену предостерегающий взгляд, однако та лишь пожала плечами. Чуть ли не во все предметы в клинике что-то вселилось. Но всякий раз, когда Мона спрашивала об этом у своего доктора, он лишь посмеивался.
С довольным видом напевая себе под нос, психотерапевт опустился в кресло.
– Итаааак, – мелодично протянул он. – Госпожа Хасс сообщила мне, что вам нужен совет, господин, эмм, Хасс? Или вы предпочитаете «князь ада»?
Он весело похихикал над этим вопросом, и даже кислый взгляд Бальтазара никак не повлиял на его улыбку.
– Хасс вполне подойдет.
Тоном Бальтазара можно было бы плавить души. Он вновь излучал злобную ауру, однако доктор оказался закаленным:
– Чем же я могу быть вам полезен?
Бальтазар закатил глаза и застонал. Не то чтобы он считал терапию ерундой, архидемон поддерживал Мону на ее пути к исцелению, обсуждал с ней сеансы, но не верил, что ему может помочь человек. И хотя не говорил этого напрямую, его ворчание в машине не оставляло никаких сомнений. Филлип не принес никаких новостей, комиссар тоже до сих пор находился в процессе поисков, и с каждым новым днем бездействия настроение Бальтазара все больше ухудшалось.
Мона ткнула его локтем в бок, кивнула в сторону психотерапевта и понадеялась, что ее многозначительно приподнятые брови дадут супругу понять, что он должен идти в разговоре навстречу.
Впрочем, тот его опередил.
– Значит, вы архидемон, даааа?
– Да, – коротко откликнулся Бальтазар.
– Ага-а… так-так. Настоящий демон. Мхм. У вас наверняка адски много дел, не так ли?
В ответ на хрюкающий смех этого человека Бальтазар лишь раздраженно выдвинул челюсть вперед. Мона чувствовала, что он напрягся еще сильнее. Если доктор не будет осторожен, этот «самый настоящий демон» очень скоро взорвется у него в кабинете. И это не тот результат, на который рассчитываешь во время психотерапии.
– И как давно вы уже этим занимаетесь? Ну, очищением душ?
– Несколько тысячелетий.
