А-ааа, ничего не значит даже в том смысле, что и ничего не значит. То есть все надо начинать с нуля, с ничего, с пустоты. Но поскольку мы живем в мире, заполненном бесчисленным количеством предметов, сил и слов, то это выглядит невозможностью и утопией. Так что вот и выходит, что остается единственное – копошиться и ковыряться в бесчисленности смыслов и их ответвлений. Это наводит усталость, однако же именно полнейшее утомление и замутнение сознания единственно и напоминает, правда, весьма относительно, то самое состояние пустоты. Вот этого мы и пытаемся достигнуть своим длительным и нудным говорением.
Нынче все толкуется вкривь и вкось. Время такое. Плюралистическое. Безнравственное. За всеми этими толкованиями приходится вычитывать властные амбиции, соревнования школ, обиды, выпады и простую прямую недобросовестность, наглость и невменяемость, облегченные бредовым сознанием права и даже долга произносить нечто вслух и прилюдно. Писать и заносить в разные там безумные же электронные штучки.
Нет, господа! У нас свобода! И не только у нас, но и по всему свету! Во всем мире! Все имеют право! Все не только его имеют, но и реализуют! Все говорят! И говорят черт-те что! Ужас какой-то вокруг!
Мы же в наших попытках весьма скромны. Просто в определенное время некими людьми нам были заданы эти вопросы. Так что же – молчать? Нет, нам показалось, что оставить их без ответа или переадресовать другим было бы слабостью и предательством не только задавших эти вопросы, но и самой свободы, ждущей от нас пространства своей реализации в наших поступках. Посему и отвечали как можем и как считаем нужным, не вкладывая в ответы никакого иного содержания. Мы же не ученые какие-нибудь там, мы просто отвечающие.
Вот вам эти ответы. Может, и вам будет интересно. По жанру, кажется, получилось что-то вроде помеси толкового и фразеологического словарей, да мы в подобных тонкостях не сведущие и мало тем взволнованы. Это пусть волнуются те, кого это волнует. А мы имеем право сказать свое мнение обо всем и в любой форме, которая нам в данный момент подвернется. Вот эта и подвернулась.
Любой имеет право. И любой прав. Даже правее всех остальных. Остальным же нужно просто найти тот разрез, то пространство, которому все это единственно адекватно – это и есть единственное содержание в данном мире.
