Водяной царь (Датская баллада)Журчал поток, катя волну,Цветы смотрели в глубину.Краса между цветами тамШла, напевая, в Божий храм.И отраженную волной,Ее увидел Водяной.Он к матери своей спешит,И ведьме так он говорит:«О мать, прошу тебя, ответь,Как мне Красою овладеть?О мать, должна ты научить,Как эту деву покорить».И вот он рыцарь на коне,В драгой серебряной броне.Плоть скакуна – одна вода,Песок речной – его узда.Вмиг к храму рыцарь поскакал,Коня у двери привязал,И, помня матери слова,Двор обошел он раз и два.По слову матери своейКоня оставил у дверей,Двор раз и два он обошелИ в Божий храм тогда вошел.Молящийся шептался люд:«Кто этот белый рыцарь тут?»И молвила Краса без сил:«Когда б меня он полюбил!»Чрез две скамьи к ней прыгнул он:«О дева, я в тебя влюблен!»Чрез три скамьи он прыгнул к ней:«Молю, Краса, о, будь моей!»Она с улыбкою встаетИ руку рыцарю дает.«С тобой на радость и бедуИз дома отчего уйду!»О, если б кто Красе открыл,Когда, молясь, соединилСвященник старый руки их,Что Водяной – ее жених!О, если б молвил дух благой:«Твой нареченный – Водяной!»В каком бы ужасе была,Как руку б тотчас отняла!Но гибель страшная близка —В его руке ее рука.С ним об руку, любви полна,Уж по песку идет она.«Возлюбленная, на коняСадись же впереди меня!Вброд переедем мы поток,И не страшись, он неглубок!»Вода струится так светло!Садится дева с ним в седло.Скакун вступил в речную гладь,Вернуться рад в нее опять.«О милый, стой! Смотри, потокМоих уже коснулся ног!»«О милая, доверься мне!Мы здесь на самой глубине».«О милый, стой! Грозит беда,Колени моет мне вода!»«О милая, доверься мне,Мы здесь на самой глубине!»«Стой! Ради Бога, милый, стой!Уж скрыта грудь моя водой!»Ей не ответил милый друг,И он, и конь пропали вдруг.Она зовет, но тщетен крик.Завыли ветры в тот же миг.Разбушевавшийся потокНа дно красавицу увлек.Она три раза позвала,Но торжествуют духи зла.Краса пропала, с этих порЕе не видел смертный взор.Красавицам совет я дам:Коль будет рыцарь клясться вам,То будьте осторожней с нимИ не пляшите с Водяным!Теодор умолк. Монахини пришли в восторг от его голоса и мастерской игры на гитаре. Но как ни были приятны похвалы юному музыканту в любое другое время, на этот раз они его не радовали. Хитрость его не удалась. Он умолкал после каждого куплета, но ничей голос не ответил ему, и он оставил надежду повторить подвиг Блонделя.
