– Куда поползли, сапоги, – крикнула ведьма захлебнувшись азартом, и схватила одну из змей – самую огромную- за хвост, отчего та моментально обвила ее тело, стремясь раздавить. Кинжал Лилии оказался у змеи в черепе точно между глаз за миг до того, как Тупое Рыло дернулся ее спасать, и за полтора до того, как стальные змеиные мышцы начали бы, ломая ей кости, уменьшать Лилию в толщине. Вторую змею за хвост тащил пес, та тоже, не надеясь вырваться, моментально окрутила его, сжала так сильно, что даже волчьи ребра захрустели, а пес завизжал от боли, пытаясь схватить змеиное тело зубами. Так получилось, что спас его Альфонсо, отрезав змеюке голову одним ударом кинжала.
– Ух ты, какой ножик! – восхитилась Лилия кинжалом, когда тот блеснул на солнце – и красивый!
– Принцесса подарила.
– А, эта фифа изнеженная. Конечно, денег полно, людей то обирать…
И ведьма нарочито резко отвернулась к улову – две змеи, одна шесть, другая пять метров.
– Хорошие, – приговаривала она, ловко быстро и точными движениями потроша рептилий,– у нас в деревне давно всех поубивали: на кошельки, сапоги, сумочки. Моя Песика самую большую поймал! Хороший мальчик! Все, привал, шкурки нужно проветрить и просушить.
– Какой привал? – вскрикнул Тупое Рыло. Альфонсо промолчал, но сказать хотел примерно то же самое, – не приведи Господь здесь привалиться, с этими тварями по соседству.
– Эти твари из травы не вылезают, – сказала Лилия, стряхивая с себя кровь, кишки и остальные внутренности змей, – а мы пока еще наловим. Да и звери, с той стороны, незамеченными не подкрадутся, а с другой костерок разведем. Только это,– добавила ведьма, – до ветру по одному не ходите, и сторону не перепутайте.
– А ты когда через Лес одна шла, с кем до ветру ходила, ведьма? – спросил Альфонсо.
– С Песиком. Держи крюк, кидай и тяни, только резче, мясо у змей вкуснючее, только надо базилика надергать, укропа, ой, а если гвоздика обнаружится… О, пальцы себе пооткусываете…
Проснулся Альфонсо от отборного мата, сопряженного с истерическим смехом Лилии, поднялся с плаща на котором спал, и обнаружил, что кто-то накидал на его ложе травы. Вонючей, жесткой, колючей травы. Этот «кто- то» нарывался на взбучку, но, посмотрев на орущего на весь Лес Гнилое Пузо и сконфуженного Тупое Рыло, осекся. Покрытые красными точками, с ног, до головы, прилагая титанические усилия, чтобы не расчесывать эти укусы, оба бедолаги не могли терпеть и чесались, как обезумевшие, которые пытаются содрать с себя кожу.
– Какого черта они не покусали Вас! – это несправедливость злила Гнилое Пузо сильнее всего.
– Видишь, травкой мы обложены, – выдавала Лилия по слову после каждого приступа смеха, – полынь, называется.
– Кто их покусал? – спросил Альфонсо, едва очнувшийся ото сна.
– Блохи, – сказала Лилия.
И гнев от травы в постели испарился. И вправду, лучше мятое лицо от жестких стеблей, чем такое приключение, которое чесалось весь день до вечера.
Змеи и вправду оказались вкусными, хотя гвоздики и не нашлось, зато Лилия откопала дикий чеснок, а развешенное на ветках мясо за ночь подвялилось, образовав собой стратегический запас пищи на два – три дня, если не удастся поохотиться.
Альфонсо собрался обходить поляну, возможно, несколько дней, но ведьма, услышав такие его слова, фыркнула, закинула котомку за спину, и шагнула прямиком в заросли. Пес, нисколько не сомневаясь, двинулся за ней, а вот остальные смотрели на нее с ужасом и недоумением. Однако змеи не нападали.
– Чертова ведьма, – проскрежетал Гнилое Пузо, – да они ее боятся, она сама кого хочешь сожрет.
– Не боятся. Тут что то другое. Почему она идет не прямо, а петляет, как заяц? – спросил Альфонсо.
Альфонсо вообще сомневался, чтобы змеи кого-нибудь боялись, если вообще приспособлены были это делать. Но увиденное у него не находило объяснения, пока не встрял Тупое Рыло:
– Она по тем желтым кустам идет. От куста к кусту.
– Правильно, Тупорылый, – крикнула Лилия уже почти на другой стороне поляны, – это зверобой, и змеи его не любят. А зря, отвар из него облегчает менопаузу.
– Очень полезная информация, – буркнул Альфонсо и полез в траву. Вид огромных змей все еще стоял перед его глазами, а еще он знал: если змея его схватит, никто не придет ему на помощь, так же как он не придет на помощь другим, иначе – всем смерть. Он шел очень осторожно, единственно из-за мужской гордости и насмешек Лилии, потому что если бы не она, он бы ни в жизнь не сунулся в эти заросли. Однако змеи и вправду боялись этих кустов: ползали рядом, даже страшно и жутко целились, казалось, прямо в лицо, но не прыгали, а шипели и уползали.
– А почему они боятся этой травы? – спросил он у Лилии, когда пересек поляну.
– Поймай одну, спроси, – усмехнулась ведьма.
Альфонсо этого делать не стал. Некоторые вещи нужно просто принять как данность, и тогда легче живется.
А все таки, почему, интересно?
