Лилия впервые в жизни с кем то согласилась, и это было самое жуткое в этой ситуации. Пока сбоку от ведьмы не раздался звук:
– А пуф –пыф –пыф- пыф!
Лилия набрала воздуха, раздув щеки настолько, насколько можно их надуть не порвав, крикнула «помогайте», выпустив запасенный воздух, и надула их снова.
– А что ты делаешь? – поинтересовался Тупое рыло, уже потеряв интерес к лисе.
– Пугаю лису.
Лиса сделала шаг назад, и, похоже, немного испугалась. Но только немного.
– Сзади! – крикнул Тупое рыло. Из кустов выпрыгнуло пять (а по версии Лилии, семь) лис, надеясь застать жертвы врасплох, но, увидев, что их заметили, остановились в нерешительности. А потом рыжее племя кинулось на путников со всех сторон, выпрыгивая из кустов. В первую очередь накинулись они, конечно, на самую слабую жертву – на Лилию, и конец бы был ведьме, но черная мощная волчья пасть волка появилась перед ней, превращаясь в мясорубку. Тяжелые удары мощных лап дробили лисам головы, зубы ломали хребты и отбрасывали покалеченных, умирающих животных в сторону, однако когти у лис оказались тоже острыми: мгновенно и морда и лапы волка покрылись кровоточащими порезами. Одна из лис кинулась на Альфонсо, гавкнув, по собачьи, уронила на землю, прокусила плечо, но тот умудрился проткнуть ее кинжалом, попав в шею; потекшей за воротник куртки лисьей крови он не заметил; еще две твари хотели достать его из-под навалившейся на него туши, пытаясь скинуть ее с него. Прямо перед лицом щелкнула лисья пасть, Альфонсо ударил туда кинжалом наугад на звук, похоже, попал куда то. Задыхаясь, выполз он из-под лисы, ударил одну из нападающих зверушек в морду, очень удачно выбив ей глаз, быстро вскочил на ноги, схватил арбалет, выстрелил в сторону Гнилого Пуза, отбивающегося от двух лисиц. Первая, услышав звук выстрела, повернула голову, и стрела пронзила ей, бок. Вторая, резко отскочив, скрылась в зарослях.
И Лес снова стал тихим и спокойным, являя собой разительные и моментальные перемены настроения: вот он хотел всех уничтожить, а вот, через какой то миг, уже обнял своей ласковой, шуршащей на ветру тишиной.
– Все живы? – крикнул Альфонсо, пытаясь отдышаться.
– Тупое рыло провалился в яму, – прохрипел Гнилое Пузо. Весь правый бок его был залит кровью, дыхание стало хриплым и прерывистым. Ноги его подогнулись, уронив тело на землю, где он и сел, тяжело дыша, отрешенно глядя на кровь, которая струилась у него между пальцами.
– Не ложись на землю, уснешь, – крикнула ему Лилия, подбежала к Альфонсо, бегло (слишком даже, на взгляд Альфонсо бегло) осмотрела его рану, – выживешь, приложи руку к ране и держи пока.
Потом она бросилась к Гнилому Пузу – зубами лиса вырвала у него кусок мяса из груди, когтями порезала лицо, едва не вытянув глаза.
– А черт, это плохо, – проговорила она, разорвав одежду, обнажив кровоточащую рану, – ты теперь не только без штанов остался, но и курточке твоей конец.
– Сука, – выхрипел Гнилое Пузо, но даже через такую адскую боль улыбнулся.
Лилия нарвала какой то засохшей травы, помыла в первой же попавшейся луже, дала пожевать волку. Гнилое Пузо может и попытался бы сопротивляться слюнявой траве, но так ослаб от потери крови, что даже не смог поднять руку. Однако у него хватило сил заорать на весь Лес, когда жеванную слюнявую траву Лилия сунула ему в рану а затем, безжалостно разорвав плащ, на котором всю дорогу спала, завязала рану полоской ткани.
– А-а-а-а (матершина, матершина, матершина) Как больно!! А-а-а-а.
– Больно, да, но если не умрешь от боли, то выживешь.
И тут вопль резко оборвался: Гнилое Пузо упал, стукнувшись головой о землю.
– Умер? – спросил Альфонсо, трясясь от боли, прижимая мокрую от крови руку к плечу.
– Дышит, – выстрелила словом Лилия, – где Тупой?
Тупое рыло лежал на дне одной из многочисленных ям на спине; обычно, провалившиеся в яму тонкошкурые животные (такие, как человек), были пронзены множеством тонких, острых веток без шансов выжить, но Тупое Рыло упал на лисий труп, и был пронзен одной, здоровой веткой сбоку.
– Жив, – сказала Лилия, посмотрев на него с края ямы, – но бочина хорошо продырявлена. Нужно его вытащить оттуда.
– И черт с ним, пусть дохнет, – проскрипел зубами Альфонсо, но все равно, шатаясь, поднялся на ноги. Порезанный, изорванный когтями и зубами волк тоже был не в лучшей форме: тяжело дышал, качался, рискуя упасть, тихонько скулил. И все же, без него операция вытаскивания бы не удалась: осторожно Лилия, единственный невредимый член отряда, спустилась в яму, зацепила крюками Тупое рыло за куртку и штаны, аккуратно отрезала ветку, на которую он был насажен, и Альфонсо с волком, почти падая от напряжения и усталости, зеленея от боли и усилий вытащили тело стонущего в беспамятстве Тупое рыло.
Лилия осмотрела его рану, замотала слюнявой (волчьей слюной) тряпкой вместе с веткой, потом сказала фразу, которая могла убить почище ран:
– Нужно срочно уходить отсюда. Лисы вернутся, увидят нас, покалеченных, и тогда мы уже не отобьемся.
