– Да нет, зачем…– крикнул он себе и синие пламя, огромным, мгновенно появившимся облаком окутало всех тамплей, пожрало их с жутким хлопком, сметающим со своего пути осколки бутылок. Волна жара и грома отбросила Альфонсо на стол с вкусной курочкой в пропаренном рисе, (в нее он упал спиной), за которым сидела почтенная пара, вылетевшая со своих стульев без всякого почтения. Тампли корчились, объятые пламенем, тонул второй этаж кабака в огне (уже желтом), дыму и визге женщин, когда раздался голос кабатчика:
– Остальные бочонки!!…
Он первый прыгнул в окно. Альфонсо бросился за ним, но схвативший его за ногу тампль – обгоревший, без шпаги, выползший из ревущего пламени бушующего пожара, словно демон, бормотал что то грозное, уронил его на пол, вцепился корявыми пальцами в штанину.
– Да отцепись, придурок, – крикнул ему Альфонсо и пнул его ногой по лицу.
На площадь, крича и захлебываясь визгом, из окна второго этажа прыгали люди: графы, графини, герцоги, герцогини, падая на камень площади, ломая руки, ноги, украшения и свое благородство. Альфонсо выпрыгнул последним, и его полет совпал с диким криком «Пожар!!», раздавшимся на площади. Он рухнул на площадь на ноги, попытался кувыркнуться, чтобы снизить нагрузку на нижние конечности, но врезался в какую то графиню, пытающуюся встать. Жуткий грохот сотряс землю, синее пламя выбросило своей могучей, жаркой рукой кучу щепок, осколков бутылок, жареных остатков еды, осыпав этим всем головы и спины всех, кто валялся под кабаком.
Альфонсо поднялся на ноги, несмотря на отшибленные – его слабое место- колени, посмотрел на последний инквизиторский костер: ярко и весело, не смотря на моросящий на улице дождик, горело на нем тело, не известно чье. Вот перегоревшие веревки освободили его и оно, сложившись пополам, упало на край платформы.
– Граф, с вами все в порядке? – это появился Тупое рыло, схватил Альфонсо, под руки, – пройдемте к Вашей карете. Содрогаясь от боли в коленях, залез на телегу Альфонсо, хрипло спросил:
– Снял?
– Да, это ведьма. Отвлекли толпу Вы лучше некуда, граф.
– Что, никто ничего не видел?
– Пара десятков человек. Но им все равно никто не поверит.
– Надеюсь.
Тупое рыло гнал бедного рысака со всей силой своих рук: оба, с трупом ведьмы в гробу чувствовали себя в городе неуютно, хоть повозки с гробами здесь и не были редкостью. И все же, выехав за город, они вздохнули облегченно, Альфонсо захотел есть, пить, и по нужде, но на это решили не останавливаться- потерпится.
– Черт, она хоть жива, – всполошился Альфонсо, обеспокоенный тишиной, не свойственной для ведьмы. Он приоткрыл крышку гроба – Лилия лежала, скривив голову на бок, на желтое лицо ее упали несколько спутанных прядей волос. Край платья опален, ступни ног обгорели до волдырей – все же ей пришлось не сладко.
– Она жива?– спросил он.
– Да, дышит. Только дыма наглоталась, в обмороке: поздно вы пожар устроили, граф. Хотя придумано гениально, я о таком и не подумал. Благо, дождь пошел, пламя немного потухло – это Божий знак, значит, праведное дело делаем…
–Ну думай так, если тебе от этого легче, – подумал Альфонс и улегся на соломе телеги рядом с гробом.
4
Чем должен заниматься основатель ордена, ответственного за изничтожение злобной Сарамоновой силы? Наверное, изничтожением этой самой силы. Если бы Агафенон, разорвав пленку серо-сине- черных облаков, направил на грязную дорогу, зажатую с двух сторон лесом, свой солнечный светильник, он бы увидел странную картину. Он бы увидел, что пророк его, его избранник на должность основателя Ордена света, сладко спит, обнявшись с гробом, в котором едва дышит ведьма, украденная с костра.
