Он все еще ощущал легкость, не испытывая страха. Он чувствовал себя чудесно. Он будет действовать, будет сражаться. Ему было все равно, выиграет он или проиграет, будет жить или погибнет. Даже боль в руке больше не беспокоила его.
Гигантский воин налетел на него, пытаясь ударить по голове стальным шаром булавы. Дзебу едва успел поднять меч. Рукоять булавы рассеклась надвое, ударившись о кромку меча зиндзя. Тяжелый шар, не изменив направления, смял шлем Дзебу. Боли он не почувствовал.
Дзебу почувствовал сильную боль, когда пришел в себя. Его лицо было вжато в песок, покрыто пылью, эта же пыль забила ноздри. Вспышки мучительной боли пронзали спину и грудь при каждом вздохе. Его, видимо, потоптали лошади. Опыт зиндзя заставлял его лежать неподвижно, едва дыша.
Свет не проникал сквозь его сомкнутые веки. "Видимо, наступила ночь", - подумал он. Он слышал стук копыт идущих шагом лошадей, шуршание шагов и глухие голоса людей. Слышал звуки, которые всегда раздавались после боя - в основном вопли и стоны раненых. Тела, которые были молодыми, сильными и здоровыми всего несколько часов назад, сейчас лежали изуродованными. Бой либо закончился, либо переместился в другую часть поля.
Он направлял свое сознание от одной части тела к другой, начав с пальцев ног и продвигаясь вверх по ногам, туловищу, рукам, голове. Способность ставить себе диагноз являлась одним из основных искусств зиндзя. Он не смог обнаружить никаких булькающих звуков в груди. Была определенная уверенность в том, что ребра сломаны, но не пронзили легкие, что являлось наиболее опасным.
Рядом раздавались вопли, крики ярости, звуки клинков, рубящих плоть и кости. Подразделения убийц шли по полю, казня раненых врагов. Полный боли голос бормотал что-то на языке Страны Восходящего Солнца. Снова звук удара, и голос смолк.
Вероятно, убивали люди Торлука, Они приближались. Руки его были пусты. Нужно найти оружие. Каждая мышца тела болела от любого движения. "Останови это, - приказал он себе. - Останови мысли, останови желания. Положись на Сущность". Когда вооруженный враг приближается к тебе, это трудно сделать, но он очистил свой ум и замер.
Сейчас они остановились над ним.
- Узнаете серую одежду поверх доспехов? Это тот монах, все правильно. Именно он был нужен тумен-баши.
- Он выглядит мертвым, - произнес другой голос.
Пальцы прикоснулись к шее Дзебу, чтобы проверить пульс. Мгновенно, все еще ни о чем не думая, он схватил прикоснувшуюся к нему руку, напрягся и бросил человека через голову. Только потом он понял, что пользовался раненой рукой. Схватив упавшего за руку, державшую саблю, он вскочил на ноги, ударом ноги сломав руку, и освободил саблю.
Выхватив саблю и выпрямляясь, чтобы защитить себя, он то ли крикнул, то ли застонал. Его внезапное, дикое усилие вызвало боль во всем теле. Казалось, что дюжина раскаленных докрасна наконечников копий вонзились в него со всех направлений. Качаясь, он сделал один шаг, и черная пелена упала на его глаза. Едва успев заметить троих воинов Торлука, стоявших перед ним с саблями на изготовку, он ничком рухнул в песок пустыни.
"Зиндзя не лишается чувств, - сказал он себе. - Теперь я умер наверняка".
Очнулся он от еще более сильной боли. Он лежал на спине и, пошевелив истерзанными мускулами, понял, что руки и ноги его связаны. Его разбудило то, что кто-то плеснул ему в лицо водой. Он открыл глаза, прищурился от света факела и увидел стоящих над ним Торлука и Аргуна.
- Это он? - спросил Торлук по-монгольски. Грудь его была голой, за исключением широкой повязки из ткани. Быть может, он тоже сломал несколько ребер, упав с лошади.
- Да, - прошептал Аргун. Прошло уже почти пять лет с той поры, как Дзебу в последний раз видел Аргуна Багадура. Седина виднелась в его рыжих усах. Морщины на лице стали глубже, особенно вокруг узких голубых глаз. В них, как всегда, отсутствовали любые эмоции.
- Ты предал Арика Буку только для того, чтобы рассчитаться со мной? спросил Дзебу.
Аргун покачал головой.
- Я ушел со службы Арика Буки по той же самой причине, по которой я убью тебя. Потому что я служу духу Чингисхана. Переверните его.
Двое мужчин схватили Дзебу за правый бок и подняли. Он невольно застонал.
- Не причиняйте ему ненужную боль, - сказал Аргун. - Он храбрый человек. - Они толкнули его, и он перевернулся на живот. - Вот почему я заставил тебя очнуться, Дзебу, - продолжал Аргун, - Плохо умирать, не зная способ или причину смерти. Я хочу, чтобы ты знал, что именно я убиваю тебя, повинуясь воле Чингисхана. Я уже говорил, что постараюсь не проливать твоей крови. - Он повернулся к одному из своих людей. - Дай свой лук.
- Позволь мне встать и сразиться с тобой, если хочешь, чтобы я умер достойно, - сказал Дзебу.
Нагнувшись над Дзебу, Аргун рассмеялся:
- Я намного старше тебя.
