Но человек с ключом на этот раз имел самые благие намерения, а что касаемо всяких страхов — так он трясся больше, чем парочка. Дело в том, что ушлая хозяйка, выдав ему ключ, сочинила новую легенду, специально для него: мол, налоги платить нечем, семья напрочь состоит из инвалидов-блокадников, так что свет по вечерам включать не разрешается. Да и днём тоже — дабы налоговый инспектор часом не заподозрил подпольный съём квартиры.
Кого на самом деле боялась «блокадница», так это ментов. Чтобы те опять ей чё-нить не пришили! Потому и пробирался новичок ввечеру один, дико озираясь, трепетно жуя бумажку с адресом, ничего не зная о скандальном сибиряке, и уж тем более не ведая про убиенных.
Убиенные сначала струсили, чисто по привычке, но, поскольку их было двое, да и прописочку себе на том свете практически обеспечили, решили сами отпереть, не дожидаясь вторжения. И свет включили сами — чтобы гость не оступился. Тот вошёл, удивлённо глянул на присутствующих и спросил:
— Вы бывшие жильцы? Съезжаете?
— Ага! — бодро отрапортовали жертвы несостоявшейся расчленёнки.
— Тогда… Может быть, выключим свет, а то хозяйка не разрешает…
Эту тираду встретили хохотом.
— Стоит одной ногой в могиле — и не разрешает! — заорал японец, вспомнив, что мадам прочила «блокаднице» не больше месяца бренного существования.
— Ага! Дура ещё та! Пришла бы, выпила бы с нами за компанию… И за своё упокоение! — взвизгнула рыжая Лиза.
Хозяйка, следившая за окнами со стороны проезжей части, увидела свет и примчалась напомнить инструкции. Вошла… Описывать её реакцию как-то неудобно. Нехорошо издеваться над умственной калекой, которая при виде призраков тут же отдала концы. Лучше уделим внимание некрологу, ведь о блокадниках всё ещё пишут, их судьба всё ещё волнует:
«Ряды блокадников редеют. Всё меньше становится тех, кто видел ужасы войны. Вчера вечером ушла из жизни…»
Всё в некрологе было чинно-благородно, даже даты рождения-смерти указывались, и вполне реальные. От фонаря были даны, конечно же. Если при жизни «блокадницы» чинушам было наплевать, кто она и когда родилась, то уж после смерти… И не такая уж большая сумма гробовых была ей выдана впоследствии. Она примерно равнялась взятке, которую «блокадница» несколько лет назад отслюнявила чиновникам.
После этого события, задолго до приезда скорой помощи, Свиридка-Токио и Лиза-Село уселись в тачку и поехали в гараж, который навевал воспоминания о романтических сеновалах… К чёрту гостиницы! Отметились в мемориале, отомстили страшной бабе, пора найти более интимное местечко.
В новом Юрином гараже места было до фигища. Когда-а-а ещё хозяин займётся машиной вплотную, с его-то заморочками на работе! Сельскохозяйственная парочка мечтала не только по городу «с фургалом» колесить, но и, шутка сказать, «село поднимать» — то и дело выходя из зазеркалья в этот мир. Отсюда и пафосная Лизина кликуха. В том гаражике, который старая привратница взяла из непонятных фондов, должны были впоследствии появиться и внедорожники, целых несколько — на Свиридкины большие деньги, лежавшие в огромных японо-банках. Но Юре об этом знать было пока не положено. Ему и так спьяну много наболтали! Весь тот коллективно-пьяный бред мог запомнить только трезвый Мася, который не заложит, Свиридка с Лизой не сомневались в этом. А о существовании «машинки для слежки» просто ещё не знали.
Мася действительно не собирался никого закладывать. И дело не в том, любил ли он новую тётку. Просто больше пока не было у него других связных с жутко интересным зазеркальным миром. У парочки, скорей всего, имелся двусторонний пропуск, а ему пока было положено всякий раз дожидаться появления старухи…
Кстати, перед отъездом с Лиговки после помолвки старуха шепнула Максиму, что тот просто обязан найти предлог ежедневно появляться после школы в пятикомнатных хоромах, мол, ей за ним по всему городу на грузовиках шастать не с руки. Прямо с того самого момента малец серьёзно задумался, под каким соусом лучше всего преподнести свои будущие отлучки?
Ответ, как ни странно, подсказала Кристина. С утра она прибежала к нему в комнату и начала щупать жиденькие бицепсы. Идея! Ведь можно каждый день отпрашиваться из дому после школы под предлогом занятий на тренажёрах. В пятикомнатных хоромах на Лиговке имелись неплохие тренажёры, хотя и не последней марки. В своё время Юра Лялин накупил их для себя, сложил на одну кучу в своей коммуналке, планировал качаться, чтобы понравиться Ляле, тогда ещё не жене, а лишь девушке своей мечты. Ляля же, переехав на жительство к Юре и узрев всё это нагромождение, стала требовать убрать «металлолом» подальше:
— Мне не нужен дома качок — это раз! Всё свободное время будешь убивать на это дело, а семья — побоку, да?
— А что же во-вторых? — с улыбкой поинтересовался муж.
— А во-вторых… Жена должна выглядеть лучше мужа, иначе муж будет ей изменять!
— Это бабушкина теория? Где-то я её уже слышал, на какой-то из скамеек, у какого-то подъезда…
