— От чая никогда не отказываюсь, но сегодня, простите великодушно, чрезвычайно стеснён во времени. У меня на всё про всё три часа, не более!
Хозяйка заведения смутилась.
— Как изволите, я просто не хотела нарушать закон гостеприимства. Неужели же так и не выпьете чаю? Ведь впереди у вас кропотливая работа…
— За гостеприимство чрезвычайно благодарен, однако… Попросил бы вас на время удалиться в коридор!
— Меня?!
— Такова процедура следствия. Допрашивать подозреваемых положено тет-а-тет, то бишь с глазу на глаз, не обессудьте!
Он вынул из папки листок бумаги, протянул его директрисе.
— Пока я буду беседовать с одним из ваших работников… Как его звать-величать?
— Это наш дворник, Архип Голубцов…
— Пока мы с господином Голубцовым будем обсуждать ваше из ряда вон выходящее событие, вас, госпожа директриса, я попросил бы позвать остальных — согласно списку, который вы изволите в руках держать…
Директриса с ужасом просмотрела список.
— Но тут гораздо большее количество подозреваемых персон, чем я вам писала в рапорте!
— Может быть, моя ремарка покажется вам странной, но мне, по долгу службы, полагается самому решать, кто подозревается, а кому не стоит волноваться…
Директриса с ещё большим усердием перечитала в список.
— И моё имя тут… указано… Полагаю, это ошибка?
— Ошибки нет, ваше имя я записал в самом конце! В ходе допроса мы получим много всяких показаний, а затем с удовольствием услышим ваши соображения. Они-то наиболее ценными окажутся, полагаю…
Директриса направилась к двери.
— Не смею перечить! Пойду, созову всех, кого вы обозначили в списке!
Она гордо покинула кабинет.
Через пару минут после ухода директрисы госпожа Курятникова стояла под её дверью, держась за голову и бормоча проклятия. Как бы не замечая ни длинной очереди за собой, ни любопытных глаз, вкупе с ушами.
— Чёрт! Не было печали!.. Дёрнуло же меня вчера водки принять! Теперь злорадствовать будут, все, кому не лень…
Из двери с надписью «Директриса» вышел Архип. Ни слова никому не говоря, он удалился быстрой походкой. Затем выглянул следователь.
— Следующий!
Мадам Курятникова поспешно вошла в кабинет. Очередь сразу же начала переговариваться.
— Благодаря её чудовищной жестокости и нам теперь всем предстоит оправдываться, доказывать, что мы не виноваты, — сказала горничная.
Сторож с энтузиазмом подхватил:
— Это ещё что! Она вчера к Архипу в комнату пьяная ломилась, водкой за версту от неё разило!
— И как только таких допускают к воспитанию девиц, — возмутилась другая горничная.
Вскоре загалдели хором:
— А кто ещё пойдёт преподавать за такое мизерное жалование?
— Я бы пошёл! Всяко легче, чем косой махать!
— Это только кажется, что легче…
— Ничего не кажется! С маленькими девочками я бы вполне нашёл общий язык!
— Он бы нашёл, верьте-верьте!
— Прекратите свои сальные шуточки, надоело… — под конец возмутилась третья горничная.
Дежурная дама всё это время сидела у стола напротив следователя. Тот что-то молча писал. Затем несколько раз перечитал написанное кем-то, вздохнул.
— Это показания дворника Архипа? — осведомилась госпожа Курятникова.
— Да-с…
— Теперь с моих слов писать будете?
Следователь глянул на неё как психиатр на пациентку.
— Всё будет от вас зависеть, мадам. Ежели внятно излагать будете — запишем-с, а станете околесицу нести — вызовем доктора… Да-с…
— Какого ещё доктора?!
Следователь сладенько улыбнулся, молча протёр очки. Потом сделал очень смешную гримасу. Мадам Курятникова взбесилась:
— Вы полагаете, я сумасшедшая?
— Как я могу что-то полагать, если вы ещё даже не начали давать показания…
Дежурная дама облизнула губы, потянулась к графину.
— Можно мне… воды?
— Извольте, извольте, конечно же, можно!
Следователь налил воды в стакан, протянул дежурной даме. Та выпила залпом, вытерла губы рукавом.
— Извините, платок забыла в спешке! Мне лишь полчаса назад сообщили о допросе, который вы, вдруг, ни с того ни с сего, решили нам тут всем учинить!
Следователь снова сладенько улыбнулся.
— Вы считаете, допрос этот не имеет под собой никаких логических оснований?
— Именно так я и считаю! Если по каждому мелкому поводу следствие разворачивать, следователей не хватит…
Тут уж следователь улыбнулся максимально широко.
— Смею вас утешить, до сей поры хватало… И не только следователей, но и прокуроров, и участковых приставов, и постовых, и околоточных надзирателей, и прочих весьма уважаемых лиц, наблюдающих за порядком… Чего-чего, а этого добра у нас в стране хватает!
— Хм! «Наблюдающих за порядком»! Ничего себе порядки: допрашивать заведомо невиновных людей, да ещё и в таких количествах…
Следователь напустил на себя суровый вид.
— Ну-с… Долго будете юродствовать, мадам? Либо извольте изъясняться начистоту, либо…
— Что «либо»?
— Второе «либо» обещает вам большие неприятности! Ведь пропал ребёнок, пропал по вашей вине…
— М-да? Ну, и когда же он пропал, это ваш… ребёнок?
— Насколько мне известно, уже вчера девочку никто не видел!
— Вчера?! Ха! «Вчера»! Да я её, с позволения сказать, буквально этой ночью видела, буквально несколько часов назад!..
— И вы могли бы подтвердить это письменно?
— Разумеется!
