«Плакса» сильно изменился с нашей последней встречи. Боярский стал серьезнее. Его унылый взгляд сменился на горящий и фанатичный взор. Даже осанка изменилась. Если раньше Радомир сутулился, то сейчас стоял, как золотой аполлон на пьедестале.
Я со своими спутниками вежливо дождался окончания проповеди и направился прямиком к старому приятелю.
— А! Первый пророк! — Радомир в священном трепете упал передо мной на колени. — Ваш верный слуга рад приветствовать вас!
Его примеру последовали остальные верующие, коих уже было немало.
Я вновь закатил глаза. Всеобщее помешательство!
— Встань, старый друг. Что тут происходит?
— Я, как могу, пытаюсь нести свет нового бога… — вставая на ноги, закряхтел Боярский. — Я и другие мои люди в полном вашем распоряжении, первый пророк! Говорите, что делать! И мы свершим, что угодно, во славу Сириуса Эридана!
— Для начала прекрати меня называть пророком. — нахмурившись, сказал я.
— Нет! Это ваша суть! А я не изменю своей вере! Вы первый, кто упомянул имя нового бога. Вы первый, кто смог с его помощью создать этот оплот от мира монстров! — решительно сказал Радомир, а я понял, что окончательно потерял старого друга-«плаксу».
— Ладно… — сдался я. — Сколько у тебя уже последователей?
— Не у меня, а у Сириуса!
— Так сколько?
— Двести пятьдесят две души! — с гордостью произнес Боярский. — и это число постоянно растет! Нам нужен храм! И кто, как не первый пророк, сможет нам его построить⁈ Звезды нашептали мне, что это твоя миссия!
Вот наглец! И когда он научился так стрелки переводить? А с другой стороны… У любого божества есть что-то наподобие святилища. Почему бы и мне этим не заняться? Все-таки, Вселенная ясно дала мне понять, что реванш у Первых без божественной силы взять не получится. Нужно рисковать!
— Хорошо. Как первый пророк я построю вам храм. Завтра! На рассвете!
— Благодарю! Благодарим! — Радомир вновь рухнул на колени, и вся его паства последовала примеру своего обожаемого жреца.
Я вместе с остальными друзьями поспешил поскорее убраться отсюда. Помимо высоких, у меня были и мирские дела. Мне хотелось помыться, поесть и обсудить насущные проблемы крепости-города со знающими людьми.
Бельского я отправил в казармы под пристальную опеку Никиты. Парень не жаловался, а наоборот даже был рад возможностям для новых тренировок. Зорины последовали за мной, в основной донжон.
Внутри главного замка стало гораздо уютнее. Сразу чувствовалась рука Седого. Старый хрыч был помешан на комфорте, как и его Куська. В каждом углу донжона стояла вычурная когтеточка для его любимицы да еще и с лежаком, на котором не побрезговал бы спать какой-нибудь восточный визирь! Стоило это все немалых денег!
Под моим вопросительным взглядом Белов съежился и пояснил, что все это кошачье великолепие он оплачивал исключительно со своего кармана. Я пару раз кольнул его сердечко Властью для профилактики, и мы отправились дальше.
В тронном зале также было без изысков и уютно. Искрами плевался огромный каменный очаг. Большой круглый стол, словно гигантский гриб, вырос посередине помещения.
Усевшись за стол, я сразу приступил к совещанию. Как оказалось, никаких проблем действительно не было. Все работало четко. Все были довольны новой жизнью. Многие бывшие романтики ножа и топора за короткий срок успели обзавестись семьями. Василий даже шепнул мне на ухо, что у Седого появилась какая-то пассия. Возможно, планировал жениться на старости лет…
Логистика была доведена до совершенства. Фуры курсировали между Горно-Алтайском и моей крепостью довольно часто. Строилась железная дорога. Оказывается, Седой проявил инициативу и написал моему дяде, предложив эту дорогостоящую идею. Орловские не стали отказываться.
Детские сады и школы работали, преподавательский состав был обсыпан различными регалиями. Домов прибавилось. У каждого был участок земли, на котором стройными рядами стояли теплицы. Домашней скотины тоже хватало.
Все мужчины от мала до велика начинали свое утро с общей тренировки. Одаренные отрабатывали свои заклинания на манекенах в подземном бункере. Неодаренные постоянно упражнялись в стрельбах на свежем воздухе, орудовали клинками.
После каждый принимался за свою работу: кто-то отправлялся патрулировать окрестности, кто-то заступал на дежурство на стену, а кто-то решал общие хозяйственные вопросы.
Здесь царила чистая коммуна!
И Белова нужно было похвалить. Именно его стараниями люди на территории крепости были довольны. Старик себя не жалел. И несмотря на то, что его брюшко прилично выросло в обхвате, его красные глаза и мешки под ними говорили о хроническом недосыпе и повышенном давлении. Более того, Седой постоянно держал у себя в руках томик Энгельса «Варварство и цивилизация». Данный труд был посвящен возможности построения коммунистического общества в нашем мире. Опасные идеи для сословного строя, но полезные для небольшого общества, как наше.
Поддавшись секундному порыву, я резко встал из-за стола и бросил суровый взгляд на Белова:
— Что такое, Глеб Ярославович⁈ — заерзал на стуле старик.
— Встань!
Мужчина подорвался с места.
