Веррагор улыбнулся, а его глаза светились гордостью.
— Ты должна нести свет моей воли… Начни с Города Каменных Змей, — приказал я, и пространство Домена затрепетало, готовое извергнуть нас обратно в реальность. — Преврати их страх и ненависть… в веру.
Её губы растянулись в улыбке, обнажая зубы, сияющие, как жемчуг.
— Как прикажешь… Бог.
— Твоя воля, Сириус Эридан! — ударил себя кулаком в грудь Руннар.
Я щелкнул пальцами, и мы оказались на площади мрачного города.
Напитав голос всеми стихиями и властью, я громом заявил во всеуслышание:
— Отныне здесь будут нести службу мои верные последователи. Кто их тронет без веской причины, клянусь, этот монстр пожалеет, что родился на свет!
Мрачное безмолвие было мне ответом, но я не сомневался, что меня поняли правильно.
— Готов, Зартан? — я повернулся к монстру и вперил в него свой пронзающий взгляд.
Он кивнул, его глаза сверкнули, словно обещая, что путь будет полон опасностей, но он знает, как их обойти.
— Тогда пойдём, — прошипел он, разворачиваясь и указывая в сторону тёмного карьера, за которым, по его словам, находились мрачные земли, где никогда не ступала нога человека.
Мы двинулись вперёд, оставляя позади Город Каменных Змей. Я чувствовал, как взгляды монстров тайно следят за нами, смешивая страх, надежду и ненависть. Но это не имело значения. У меня была цель, и ничто не могло меня остановить.
Солнце, словно расплавленный слиток, кренилось к горизонту, заливая тренировочную площадку алым светом. Каменные плиты под ногами Артура всё ещё хранили следы вчерашней схватки — трещины от молний, опалённые участки земли. Он стоял, заложив руки за спину, наблюдая, как два десятка учеников выстраиваются полукругом. Их лица, знакомые до каждого шрама, сейчас отражали смесь тревоги и жгучего любопытства. Рядом, прислонившись к грубому деревянному столбу с выжженным символом императора, Лира щёлкала орешки, бросая скорлупки в сторону самого ретивого новичка — парень вздрагивал каждый раз, словно под обстрелом.
— Сегодня вы станете не просто мечами в руках Глеба, — голос Артура прокатился над площадкой, заставляя даже ветер замереть в полёте. Его ладонь взметнулась вверх, и между пальцами вспыхнули вихри из сине-золотых искр. — Вы станете живым штормом. Пламенем, которое не гасят. Но сначала… — он сжал кулак, и магия с хлопком рассыпалась дождём светящихся капель, — вам придётся обжечься.
Лира фыркнула, оттолкнувшись от столба. Её кожаные сапоги с глухим стуком отмеряли шаги по камням.
— Ох уж эти театральные паузы, — её голос, сладкий как мёд и острый как бритва, заставил нескольких учеников ухмыльнуться.
— Полагаю, тебе хочется продемонстрировать альтернативный метод? — произнес Артур, повернувшись в ее сторону. Он сделал шаг в сторону, приглашающе махнув рукой к центру круга.
— О, нет-нет, мой дорогой, — Лира приложила руку к груди с преувеличенным ужасом, браслеты на запястье звякнули в такт.
— Я здесь исключительно как зритель с правом… — она метнула орешек в рыжебородого воина, едва не заснувшего на ногах, — … корректировки твоей педагогики.
Смех, жёсткий и нервный, прокатился по рядам. Артур покачал головой, но в глазах вспыхнула тёплая искорка. Руки его снова задвигались в сложных пассах, выписывая в воздухе невидимые знаки, которые начинали светиться электрическим светом.
— Сосредоточьтесь на пульсации между рёбрами, — его голос приобрёл металлический отзвук, магия вибрировала в каждом слове. — Это не боль. Это дверь. Расколите её — и…
— … и приготовьтесь к тому, что ваша первая мысль после пробуждения силы будет «О боги, я хочу в туалет», — вставила Лира, грациозно усаживаясь на ограждение. Её шёлковый плащ съехал, обнажив перевязь с дюжиной кинжалов. — Проверено на Седом. Он, кстати, до сих пор краснеет, когда…
— Лира. — Артур пригвоздил её взглядом, но женщина лишь рассмеялась, запрокинув голову. Её смех, звонкий и заразительный, заставил улыбнуться даже самого хмурого ученика — громадного мужчину со шрамом через оба глаза.
Тренировка продолжилась под аккомпанемент её шуток. Когда у крошечной девушки-стрелка с лицом ребёнка из ноздрей вдруг повалил дым, Лира нежно поправила ей прядь волос: «Милая, не волнуйся. В следующий раз попробуешь поджечь врага, а не собственные сопли». Когда рослый штурмовик случайно подпалил себе брови, она вручила ему зеркальце: «Поздравляю, теперь ты официально самый горячий парень в отряде».
Но когда тени стали длиннее автоматов, а первые звёзды зажглись над головой, именно Лира первой заметила, как дрожат руки у Артура от перенапряжения. Не говоря ни слова, она встала за его спиной, её ладони легли на его плечи — и сквозь усталость потекла странная сила, смесь её целебной поддержки и чего-то неуловимого, что было только между ними.
— Достаточно на сегодня, — её шепот коснулся его уха, пока ученики, возбуждённо обсуждая успехи, собирали снаряжение. — Иначе завтра они будут учиться оживлять тебя из обморока.
