Теперь он гребанный бог, что ходит меж мирами, как хозяин, а он… Он все чаще ловил себя на том, что засыпал с отчетом в руках.
Домен. Место, где время течет иначе. Где можно не слышать каждый час колокола, отсчитывающие мои последние годы. Где та…
Образ вспыхнул ярче солнечного блика. Она. Маг жизни из Глубин, что он видел лишь раз, но… Ее смех, как звон хрустальных кинжалов. Волосы — сплетение ночи и дыма. Когда она прошла мимо в прошлый раз, воздух запах грозой и чем-то запретным.
— Старый дурак, — фыркнул старик, но уголок губ предательски дернулся.
Доспехи висели на стене, тусклые от времени. Он провел рукой по нагруднику, оставив след на пыли.
— Прощайте, железные кости, — пробормотал Мидлер. — Пора жить в шкуре человека, а не оружия.
Глеб ждал в саду, у фонтана. Его фигура, облаченная в простой серый плащ, казалась неприметной — но только для тех, кто не видел, как он рвет реальность взмахом руки.
— Решил? — спросил он, не оборачиваясь. Всегда знал, когда я подхожу.
— Если скажешь «я же предупреждал», всажу меч между рёбер, — буркнул Марк, опускаясь на каменную скамью. Суставы скрипели, как несмазанные петли.
Долгорукий повернулся, и в его глазах — этих проклятых омутах, где плавали звезды — мелькнуло что-то похожее на грусть.
— Там нет дворцовых удобств.
— Зато нет придворных крыс.
— Маги Глубин не подчиняются приказам.
— А я и не собираюсь приказывать, — он хмыкнул, представив, как она, эта чертовка с глазами цвета расплавленного серебра, задирает бровь при виде моих шрамов. — Думаю, мы найдем… общий язык.
Глеб протянул руку.
— Только скажи и я открою путь. В любое время.
Марк пожал ее без раздумий. Для себя он все решил.
— Спасибо, пацан.
— Ты… — начал Глеб, но мужчина встал, прервав.
— Не надо. Уходим красиво — без сцен.
«Ученик» кивнул. Когда портал разорвал воздух, пахнущий розами и сталью, Марк шагнул в спираль света, не оглядываясь.
А там… Там ждал воздух, напоенный ароматом чужой магии. И тень на скале, что обернулась женщиной с улыбкой, от которой сердце — чёрт побери — застучало, как в двадцать лет.
— Ну что, пёс императора, — ее голос обвил шею, как шелковый шнур. — Говорят, ты ищешь покой?
Он оскалился, чувствуя, как годы спадают с плеч, будто ржавые латы.
— Покой? Нет, красотка. Я пришел за бурей.
И ее смех, звонкий и опасный, стал ему лучшим ответом.
Из Сириуса-7 я сразу отправился во дворец императора. Впереди меня ожидал серьезный разговор, и во время размышлений на этот счет меня застал старик Марк, решивший поселиться в Домене.
Стоит сказать, это не вызвало у меня сильного удивления. Он давно заслужил покой, а в этом мире одному из сильнейших магов поколения его явно не найти. В любом случае, для меня это не проблема, потому, решив его «проблему», я, наконец, двинул в сторону дворца.
Я стоял перед дверью в покои Анастасии.
Раньше мне доводилось встречаться лицом к лицу со смертью, разрушать миры, уничтожать врагов, перед которыми падали целые армии. Но сейчас передо мной стояло единственное препятствие, которое я не мог сломать. Как сказать ей правду?
Я глубоко вдохнул и толкнул дверь. Анастасия сидела у окна, её длинные тёмные волосы мягко спадали на плечи, а руки были сложены на коленях. В её взгляде, устремлённом вдаль, читалось спокойствие, которое давалось ей слишком дорого.
Она не повернулась, но заговорила первой:
— Ты уходишь.
Это не было вопросом. Неужели она все понимала? Я шагнул ближе, но она всё ещё смотрела в окно.
— Да. — кратко ответил я.
— Один?
— Да. — произнес я, сжав кулаки.
Она медленно повернула голову, и её голубые глаза встретились с моими.
— И ты хочешь сказать мне что? Что всё будет хорошо? Что ты вернёшься?
Я не ответил. Она усмехнулась — горько, безрадостно, почти зло.
— Ты ведь не знаешь, вернёшься ли.
— Нет.
— Значит, ты идёшь на верную смерть?
— Я не могу не пойти.
Её губы дрогнули, пальцы, сложенные на коленях, сжались в кулаки.
— Ты всегда так. Ты всегда делаешь то, что должен, а не то, что хочешь.
Тишина стала ей ответом. Я сделал шаг вперёд, но она резко подняла руку, останавливая меня.
— Глеб… Сириус… — её голос сорвался. — Ты дал мне весь мир, дал мне любовь. Я должна была стать твоей королевой. — она судорожно втянула воздух, но её голос оставался твёрдым. — А теперь ты просто уйдёшь?
Я закрыл глаза на мгновение.
— Я должен.
— Ты не должен. — она резко поднялась с места, её руки дрожали. — Ты выбираешь это. Ты мог бы остаться, мог бы найти другой путь, но ты идёшь туда, откуда, скорее всего, не вернёшься.
Я ничего не сказал. Анастасия медленно покачала головой, её губы сжались в тонкую линию.
— Ненавижу тебя за это.
Но ее глаза говорили о другом. Страх. Боль. Любовь. Я протянул руку, убирая прядь волос с её лица.
— Я знаю.
Она закрыла глаза, сжав зубы, а потом резко шагнула ко мне и ударила кулаками в грудь. Один раз. Второй. Я не останавливал её.
— Ты эгоист. Ты всегда был эгоистом, Глеб. Ты решил умереть, и даже не подумал, что будет со мной.
Её голос сорвался, но я чувствовал, что в этом гневе нет настоящей злости. Только боль. Потом она просто прижалась ко мне, её плечи дрожали.
