Лукреция. Ну что же вы, дружочек! (Она проводит рукой по его волосам, обвивая густые черные завитки вокруг пальцев. От вида Альберто разрывается сердце.)
Альберто (не открывая глаз, с ангельской улыбкой). О, эта мягкость, вся прелесть материнского инстинкта!
Лукреция (энергично, во внезапном припадке страсти). Хотите сказать, вся омерзительность? (Она отталкивает его. Голова Альберто вяло покачивается, словно нечто неживое, но затем он взбадривается.) Материнский инстинкт – бррр! – сгубил так много женщин. Вы, мужчины, любите побыть детьми и эксплуатируете нашу сентиментальность во имя собственной похоти. Будьте же мужчиной, Бертино. Или будьте женщиной, в смысле – если сможете.
Альберто (поднимает на нее глаза, полные по-собачьи молчаливого упрека). Лукреция! И вы туда же? Есть ли хоть кто-нибудь, кому я не безразличен? Какой жесточайший удар. Он равносилен смерти. (Он снова предается слезам.)
Лукреция (возвращается в нерешительности, хотя уже собралась уходить). Бертино, а ну-ка не плачьте. Разве вы не можете вести себя как разумное существо? (Она снова делает вид, что уходит.)
Альберто (сквозь рыдания). И вы, Лукреция! О, мне этого не вынести, не вынести.
Лукреция (в отчаянии возвращаясь). Но что вы от меня хотите? Почему именно я должна держать вас за руку?
Альберто. Я был лучшего о вас мнения, Лукреция. Дайте мне уйти. Мне ничего не остается, лишь умереть. (Он поднимается на ноги, делает пару шагов и тут же падает на другой стул, не в силах двигаться.)
Лукреция (ее раздирают раздражение и чувство вины). Так, Бертино, начните вести себя здраво. Ну, будет вам, будет… не нужно плакать. Простите, если вас задела. (Глядя влево, на тропинку по которой ушли Эми и Долфин.) О, проклятье! (Она притопывает ножкой.) Так, Бертино, возьмите себя в руки. (Поднимает его.) Вот, а теперь вам нужно перестать лить слезы. (Выпускает его из рук, и голова Альберто тут же падает на железный стол. Раздается противный глухой удар, который Лукреция вынести не в силах. Она склоняется над ним, гладит по голове, даже целует блестящие кудри.) Ой, простите меня, простите! Я просто чудовище. Но, для начала, что стряслось, Бертино? В чем дело, мальчик мой? Рассказывайте.
Альберто. Никто меня не любит.
Лукреция. Что вы? Мы все к вам нежно привязаны, Бертино мио.
Альберто. Не все. Она сегодня захлопнула у меня перед носом дверь.
Лукреция. Она? Та француженка, о которой вы рассказывали? Луиза, кажется?
Альберто. Да, с золотистыми волосами.
Лукреция. И белоснежными ногами. Я помню, вы видели, как она купалась.
Альберто (прижимая ладонь к сердцу). О, даже не напоминайте. (Его лицо передергивает судорога.)
Лукреция. И она сбежала, захлопнув перед носом дверь.
Альберто. Прямо перед носом, Лукреция.
Лукреция. Бедняжечка!
Альберто. Мне остается лишь кромешный мрак. И больше ничего.
Лукреция. И что, думаете, дверь закрыта навечно?
Альберто. На веки вечные. Сомнений нет.
Лукреция. А стучать не пробовали? Может статься, в конце концов и откроют, пусть и на щелочку.
Альберто. Что? Предлагаете наставить себе синяков в попытках разбить гранит ее сердца?
Лукреция. Поменьше поэзии, Бертино мио. В любом случае почему бы не попробовать еще разок?
Альберто. Вы вселяете в меня мужество.
Лукреция. Попытка не пытка.
Альберто. Мужество, чтобы жить, чтобы покорять. (Он бьет себя кулаком в грудь.) Я снова чувствую себя мужчиной благодаря вам, Лукреция, моя вдохновительница, моя Муза, моя Эгерия. Мою признательность не выразить словами. (Он целует ее.) По духу я ваш сын. (Он снова ее целует.)
Лукреция. Довольно, хватит. Я не планирую быть матерью, пока, по крайней мере. Поторопитесь, Бертино, я верю, все у вас получится.
Альберто (нахлобучивая на голову шляпу и ударив по земле тростью). Удача или смерть, Лукреция. (Он выходит, громко чеканя шаг.)
