– Нет семьи?! – брови девушки поползли вверх, а лицо внезапно стало раздраженным, растерянным, злым… Я поразился – что могло так ее расстроить? То, что я не женат? Но это же было нелепо! – Нет семьи? Как это – нет семьи? Как странно! Такого просто не может быть! Вы верите в дьявола?
– Я врач.
– А в Антихриста? Вы слышали о том, что когда-то наступит царство зла на земле?
– Не наступит. Я врач, и привык реально смотреть на жизнь.
– Ну и что? Одно другому не мешает!
– Тогда – не верю.
– Отца Карлоса Винсенте убили демоны. Те самые демоны, за которыми он охотился всю свою жизнь. Смешно, правда? Кстати, в книге этого нет. Ну, мне пора! – явно мною разочарованная (хотя я и не понимал, почему) девушка собралась уходить. Не понимая, зачем, я выпалил первое, что пришло мне в голову:
– Как называются ваши духи?
– Ну, это вам знать ни к чему, раз это не ваша проблема!
Пораженный таким странным ответом, я онемел, не зная, что тут можно сказать. Сделав уже несколько шагов по направлению к выходу, девушка вдруг резко развернулась и сказала вещь, которая окончательно повергла меня в шок:
– Встретимся позже, если вы обзаведетесь семьей, а потом ее потеряете! Тогда в вас будет хоть какой-то смысл!
И быстро исчезла. Книга, которой я интересовался, так и не попала мне в руки. Но я вычитал о судьбе Карлоса Винсенте из других книг. Рассказ библиотекарши оказался очень точным. На месте массовых казней был построен монастырь, и заселен монахинями, среди которых были даже маленькие девочки, бывшие жительницы уничтоженного города. После процесса, получившего название «огненный», и после окончания постройки монастыря отец Карлос Винсенте был разжалован церковью, лишен должности инквизитора и отдан под церковный (инквизиционный) трибунал. Инквизиция признала его раскаяние. Он был пожизненно заточен в бенедиктинский монастырь, в котором теперь находится Н-ский замок. Он должен был постоянно находиться в своей келье.
Бенедиктинцы отвечали за летописи, собрание библиотек, за рукописи редких книг. Они сами писали и издавали книги. В монастыре выше физического ставился умственный труд. Отец Карлос стал вести летописи и занялся написанием книг. Это был один из многих бенедиктинских монастырей, который по всей Европе было свыше 15 тысяч. Однажды отца Карлоса нашли мертвым в своей келье. Он был явно задушен (черное лицо и распухшее горло указывали на это). Убийцу так и не нашли. Самым странным из всех фактов был тот, что келья Карлоса Винсенте была заперта изнутри! Чтобы проникнуть внутрь, монахам пришлось взломать дверь. Это так и осталось неразгаданной загадкой… Тайной, внушившей мистический ужас. Пошли слухи, что отца Карлоса убили демоны. В летописях монастыря так и записали: отец Карлос Винсенте был убит демонами. Для суеверных средневековых монахов это было вполне достоверным объяснением. К тому же, в последние годы он часто говорил, что главному злу удалось избежать его огня, что нужно было уничтожить еще больше слуг дьявола…. И дальше – в том же роде.
Бывший инквизитор испытывал просто патологическую ненависть к женщинам и детям. При виде ребенка он впадал в транс: падал без сознания с пеной на губах. Некоторые принимали это за угрызения совести – ведь в бытность свою инквизитором Карлос Винсенте уничтожил немало детей. Это все, что я смог прочитать о нем.
Они вышли на узкий деревенский перрон, точно зная, что пути назад нет, и окунулись в прохладный и терпкий воздух. И несмотря на всю мрачность мысли (назад пути действительно нет), ощутили огромный прилив бодрости. И чего-то неуловимого, светлого – похожего на настоящую радость.
Лавина прохладного воздуха накрыла с головой, вернув душе давно утраченное ощущение прозрачности. Он вдохнул полной грудью пряный запах – полный пьянящего аромата листвы, фруктовых садов, свежескошенной травы и пряной земли. Такого воздуха в городе просто не существует. Он смотрел на крошечные, игрушечные домики, раскинувшиеся под высоким холмом (вокзал располагался на самой высокой точке этого холма, поселок был возле подножья), на яркие пятна зелени садов, на сельскую дорогу, ведущую вниз, мощенную желтым камнем, смотрел на тонкую вибрацию воздуха, нависающего пеленой над домиками и садами, как будто живого – под удивительно ясным небом. Конечно, сравнение о том, что воздух может быть живым, было немного глупо, но что поделаешь, если в тот момент ему казалось именно так. Поезд давно ушел, оставив их наедине с сельским пейзажем, а он все стоял и стоял наверху, боясь разрушить это единение с природой, потерять этот день, уходящий от него навсегда в быстром мелькании мгновений и часов. Наконец, очнувшись, он принялся осматриваться по сторонам, и сразу заметил плотную серую точку огромной каменной стены, мрачной глыбой нависавшей над живописным поселком.
