– Упрямая душа! Сколько еще ты будешь демонстрировать гордыню? Ведь книга в моих руках!
– Благодаря безволию одного из братьев, который выдал меня, хранителя тайны, в твои руки, считая тебя подобием Бога.
– Для тебя я сейчас и есть Бог.
– Что ты сделал со священной книгой?
– Ты правда хочешь это узнать?
– Эта книга должна стать самой большой тайной, сохраненной в глубинах храма… Священной тайной…
– Что ты называешь священной? Дьяволову мерзость? Преступный плод ваших адских оргий? Гнусную реликвию, покрытую нечистотами?
– Тогда уничтожь! Уничтожь эту книгу, сотри ее с лица земли! Не призывай проклятие, ибо падет оно на твою голову! Сладкое обольщение погубит все живое, а тебе принесет смерть! Уничтожь ее, не открывая, если ты действительно думаешь о Боге!
– Я предпочту уничтожить тебя.
Внезапно в глазах узника сверкнуло нечто, напоминающее страх. Цепи звякнули на полу, выдавая судорожное движение его тела.
– Ты открыл книгу…Ты уже открыл ее… первым… Ты вызвал зло… Нет…
– Кто будет меня учить? – неожиданно инквизитор рассмеялся, и в смехе этом было больше наводящего ужас, чем в откровенных угрозах, – кто будет стыдить меня? Бывший рыцарь, предавший знамя креста ради дьявольских образов? Проклятый содомит, позор на лице человечьего рода? Поклонник сатаны с ослиной головой, поклонявшийся смрадной голове Бафомета? Разве не достойно быть Богом, чтобы стирать с лица земли таких, как ты? Семя проклятия, я пролью на твою голову очистительный огонь, освобождая мир от твоего смрадного зловония!
– Думая служить Богу, ты уничтожишь его. Заклинаю тебя, Конрад, во имя нашего былого братства, уничтожь книгу! Сделай это, пока не поздно!
– Кто еще знает о ней?
– Только я. Я был хранителем книги. Именно поэтому я должен тебя предостеречь. Ты погубишь множество невинных жизней, если не одумаешься! Уничтожь проклятую книгу!
– Уничтожать жизни ради благой цели божьего дела – что может быть лучше? Мне нравится причинять боль. Ты умрешь на костре, а я буду смотреть, как ты станешь корчиться и выть, когда очищающее пламя станет пожирать твои кровавые раны.
– Я не боюсь смерти. Я боюсь жизни, которую ты устроишь теперь…
– Я очищу эту жизнь, очищу ее огнем, и никто не помешает мне сделать это!
– Не верь тому, что написано в книге! Не верь! Имя сладким словам – ад!
– Ад? Ты еще не знаешь, что такое ад? Я прикажу вечером возобновить пытки. О, не бойся. Ты не умрешь. Ты испытаешь самые страшные муки, которые только возможны, но врач сохранит твою жизнь до костра. Я лично буду наблюдать за этим. Прощай, рыцарь.
Узник молчал. Развернувшись, инквизитор вышел из подземелья. Было слышно, как тяжелые шаги удалялись по коридору темницы.
Голова узника упала вниз. Еле слышно он прошептал:
– Пророчество исполнилось. Первая ступень – геена огня… Вторая – царство страха и смерти. Третья – манна золота. И ворота падут… и наступит царство тьмы, уничтожая живое… – рыцарь шептал что-то еще, но слов уже нельзя было разобрать. Со стен темницы глухо падали тяжелые капли.
Оставив врача снаружи, он бодро вошел внутрь здания администрации. Пройдя по нескольким коридорам, обнаружил дверь с надписью «директор». Вошел в приемную, где секретарша быстро щелкала на компьютере, ударяя по клавишам длинными фиолетовыми ногтями.
– Мне нужно увидеть директора.
– Как вас представить?
– Археолог. Приехал по обмену опытом.
Окинув его равнодушным взглядом, секретарша вышла. И очень быстро вернулась, приглашая его входить. Директор, пожилая дама с тройным подбородком, железным лицом и костюмом, больше похожим на бронежилет, выглядела так, что становилось ясно: если Н-ский замок мог пасть в осаде, то дама-директор – нет. Более того, ее ледяной вид заморозил бы орды варваров, пытавшихся влезть на крепостные стены. Возможно, раньше он отступил бы сразу, но только не теперь. Теперь ее вид никак на него не подействовал. И не обращая внимания на волны льда, он все-таки вошел в кабинет, и даже аккуратно затворил за собой дверь. После краткого приветствия и четкой формулировки вопроса, ледяная корка, покрывавшая директрису, превратилась в айсберг:
– Но я не понимаю, почему вы решили обратиться сюда! Все сведения о раскопках, о частных архивах и найденных рукописях содержатся в столичном археологическом музее. К тому же, последние раскопки проводились 4 года назад. Обратитесь лучше в министерство.
– Я хотел бы узнать, кто принимал участие в раскопках.
– Сотрудники музея, университета, работники министерства, несколько иностранных специалистов.
– Я мог бы поговорить с кем-то из сотрудников музея?
– Конечно, нет! Вся информация о раскопках закрыта и разглашению не подлежит!
– Но я мог бы посмотреть список тех, кто участвовал в раскопках?
– У меня такого списка нет. Он находится у руководителя раскопок, а копия – в министерстве.
– Но архивы раскопок у вас есть?
