– Что вы, что вы! Я с удовольствием и всегда готов помогать правосудию – в любой стране мира! – лицо знаменитого политика широко расцветила известная на всю страну улыбка, вот уже второй год не сходящая с рекламных плакатов (правда, в первый, совсем неудачный, год для его политической карьеры эту улыбку мало кто знал).
Но человека, сидевшего перед политиком, эта рекламная улыбка тронула мало. Несмотря на то, что он весьма вежливо начал разговор, вежливого его лице, а особенно в выражении глаз не было ничего. Глаза его, как маленькие буравчики, пронизывали собеседника насквозь, и выражение их трудно было бы описать. Но самым первым, что бросалось в глаза, была все-таки недоброжелательность. Было ясно: человек, сидящий в комфортабельном кабинете политика в самом центре Москвы, не только не является его избирателем, но даже не уважает его как личность. Но политика (привыкшего иметь дело в множеством самых разных людей) это нисколько не смущало.
– Так чем я могу быть полезен Интерполу? – улыбка стала еще шире, – может, в ряды моих поклонников затесался кто-то из международных террористов?
От сотрудника Интерпола не укрылось, что он сказал «поклонников» – так, словно мнил себя кинозвездой… И действительно: большую часть времени этот политик вел себя как самая настоящая, разрекламированная кинозвезда.
– Поклонников? Скорей, фанатиков, насколько я успел познакомиться с вашей организацией.
– Что вы имеете в виду? – улыбка исчезла, вместо нее появилась чернеющая грозовая расселина.
– Только то, что сказал.
– Ко мне ходят много увлекающихся людей… – немного подумав, политик решил. Что ссориться все же не следует, – что поделаешь, если мои идеи находят широкую поддержку у разных слоев общества. Но, я вас уверяю, во всем этом нет ничего особенного… Я же не могу отвечать за психологические портреты всех тех, перед кем выступаю на площадях. Я – публичная личность, с этим связаны определенные трудности. Но мои друзья из политической партии – это надежные, умные люди, выступающие против всяких эксцессов и проявлений фанатизма, это известно всем. Мы не одобряем крайних действий. Наши идеи призывают, наоборот, только к законности, стабильности и порядку.
– Даже если один из ваших преданных последователей сжигает себя заживо?
– Что вы имеете в виду?
– О, всего лишь самоубийство журналиста одной провинциальной газеты, который писал о вас множество рекламных статей!
– Я глубоко скорблю об этом ужасном случае, – политик печально наклонил голову, – но, говорят, у него были личные неприятности… Печальная любовь, так сказать… Вы из-за этого случая пришли ко мне?
– Нет, совсем не по этому поводу. Просто так, вспомнилось к слову… Меня привело к вам совсем другое. Скажите, вы увлекаетесь историей?
– Как и всякий образованный человек – в меру своих сил и свободного времени.
– А оккультизмом?
– Нет, конечно! Я разумный цивилизованный человек. Но почему вы задаете мне такие странные вопросы?
– Скажите, вы слышали когда-то о монастыре дьявола?
– Монастырь дьявола? Что это такое? Очередной голливудский блокбастер? Или название компьютерной игры? А может, какой-то фантастический роман?
– Это всего лишь монастырь, древний монастырь в Восточной Европе, который был полностью разрушен примерно в 15 веке во время междоусобных феодальных войн.
– Вот как? В 15 веке? Очень интересно!
– Этот монастырь стерла с лица земли армия, состоящая из нескольких крестоносцев, воевавших еще в Святой земле, и многотысячных наемников из окрестных земель, под предлогом того, что монахини этого монастыря вместо Бога поклонялись сатане. Монастырь сожгли, не оставили от него ни камня на камне, а монахини погибли во время штурма – кто от огня, кто от меча… Но с тех пор земли, где был расположен этот монастырь, стали считаться проклятыми. Там ничего не растет, нет никакого человеческого жилья. Люди избегают селиться в этом месте. Вы не поверите, но при фантастических ценах на недвижимость, существующих в Европе, никто не решается строить, а тем более продавать там дома. Легенда живет до сих пор. Страшная легенда о дьяволе.
– Все это очень интересно и поучительно, но при чем тут я?
– Мы постепенно доберемся и до этого. Говорят, что во время штурма монастыря там были найдены некие документы – это, разумеется, старинные рукописи оккультного содержания. Смысл их вряд ли представляет ценность, но вот стоимость… В конце концов рукописи оказались в одном из цистерцианских монастырей в Испании. Вы когда-то слышали о цистерцианцах?
– Нет.
– Это старинный католический орден, предписывающий своим последователям обет полного молчания, длительные посты и изнурительные еженедельные бичевания плетью для умерщвления плоти. В современной Европе на сегодняшний день насчитывается около 15 тысяч монахов и монахинь этого ордена.
– Знаете, я очень занятой человек, мое время расписано по минутам, и я бы предпочел, чтобы вы перешли прямо к цели вашего визита. Уверяю вас, что в ряды моих последователей точно не входят монахи-цистерцианцы!
– Уверен, что нет.
– Тем более, что мы живем в православной стране, и…
