Звук, как будто разом вздохнул каждый человек, пронесся по толпе. Вздох ужаса, удивления и тревоги. Не выдержав напряжения, повисшего в воздухе, многие женщины закрыли лицо руками. Сделав паузу, человек обвел толпу своими горящими глазами. От взгляда этих глаз многих (особенно сидящих вблизи) стала пробирать нервная дрожь. Внезапно его тяжелый взгляд, сделав по толпе круг, уперся в мрачное, застывшее лицо Катерины.
Он смотрел на нее мрачно и тяжело, не отводя горящих глаз. Он смотрел так, словно пытался приколоть ее к деревянной скамье. Ровно и спокойно, не дрогнув ни одним мускулом, Катерина встретила его взгляд. Смело глядя прямо ему в глаза, даже не попытавшись отвести в сторону. По его лицу проскользнула мимолетная тень. Очевидно, встретить человека (тем более – женщину) не опускающую глаза перед ним, ему доводилось нечасто. Быстрая молния сменила тень-молния какого-то скрытого, извращенного удовлетворения (как будто столь открытое неподчинение обрадовало его до глубины души). И уже через секунду его лицо стало прежним. Старик быстро-быстро забормотал про себя молитву. Человек с кафедры продолжал говорить. Его голос опустился дол мрачного шепота (и шепот этот потрясал сильнее, чем крик):
– Дьявол…. Дьявол с желтыми глазами, горящими огнем ада… запах серы и ненависти…… дьявол….. Дьявол! Я вижу его! (голос возрос почти до крика, и этот переход пугал). Я чувствую его запах! Он здесь! Он изворотлив и хитер! Дьявол пробрался в святую обитель душами вашими, полными скверны и лжи, чтобы проклясть вас, детей Бога! Я вижу среди вас его лицо!
То толпе пронесся крик – особенно когда человек простер дрожащую руку вперед. Некоторые женщины зарыдали. Большинство мужчин крестились и шептали молитвы.
Человек принялся шагать по кафедре, размахивая руками, и вновь перешел на приглушенный тон….
– Желтые глаза дьявола….. Я встретил их здесь… При моем появлении дрогнула земля, и насторожился враг святой церкви! Враг узнал, что я пришел для борьбы с ним. Здесь, в святой обители Господа, в острове мира и света я увидал желтые глаза дьявола, и это было знамением о том, какой скверной полнятся ваши сердца, сколько в них грязи и мерзости, и лжи, и лицемерия, ибо враг рода человеческого лицемерен и лжив! Грешники, застывшие в самом страшном грехе! Грешники, погрязшие в распутстве дьяволовой мерзости и неверии, бойтесь гнева Господа, ибо я поразил слугу сатаны в святой обители Господа, и так же поражу вас! (тут его голос поднялся до громовых высот и словно покрыл всех людей, находящихся в церкви). Трепещите, враги Господа! Я поразил слугу сатаны своим мечом и огненным мечом поражу вас! Смерть Сатане! Смерть слугам его! Смерть!
Нагнувшись, он поднял что-то двумя руками, и, размахнувшись, бросил на пол, в проход между скамьями. Во все стороны брызнули капли свежей крови. По толпе пронесся ужасный вопль, и люди, сидящие на скамьях близко к проходу, вскочили со своих мест. Кто-то из женщин свалился в обморок. Порыв ужаса, промчавшийся по толпе, был страшен….. Человек бросил в проход труп кота с отрезанной головой. Это был толстый и добродушный рыжий кот, живший при церкви, которого знали все жители города, безвредное, ласковое существо, спавшее в ризнице местного священника. Катерина была единственной, кто остался сидеть на месте, только лицо ее (и без того белое) побледнело еще больше.
Человек стал посередине кафедры и простер обе руки над толпой в величественном красивом жесте. Голос его был по-прежнему громок:
– Возлюбленные дети мои! Дети мои, сядьте и успокойтесь! Я не враг вам! Я приехал, чтобы спасти вас! Чтобы защитить души ваши от мерзости дьявола и вернуть заблудших овец в лоно святой церкви! Я приехал из любви к вам! Из той любви, жить в повелевает Господь! Я люблю вас, дети мои! Я люблю вас как брат, как отец! Сядьте и успокойтесь!
В голосе его звучали такая сила и убежденность, что люди послушались, как стадо овец. Монах (быстро появившись ниоткуда) убрал окровавленный труп кота – завернул в холщовый мешок и унес, а второй монах засыпал песком следы крови в проходе, затем покропил все вокруг святой водой и удалился так же быстро, на ходу прочитав какую-то молитву. Человек на кафедре прекратил жестикулировать и заговорил громким, но ровным, спокойным и серьезным голосом.
