Задержав дыхание, Дарлан слегка разогнал эфир по телу. Не то чтобы у него зачесались кулаки, но последний день не на шутку его разозлил. Клевета, путешествие в неудобной клетке, сверлящий до мозгов скрип телеги. Упрямый капитан алгертских воинов был вне досягаемости, так почему бы не отвести душу в этой провонявшей темнице? Монетчик медленно сделал шаг в сторону троицы разбойников, чтобы дать им возможность встретить его. Пусть думают, что у них есть шанс. Первым на него бросился Тунк. Чуть пригнувшись вбок, Дарлан поймал его за предплечье, а потом потянул так, что затрещали кости. С воем полным боли Тунк вынуждено наклонился вперед, и тогда, свободной рукой схватив сзади здоровое ухо разбойника, Дарлан резко дернул его за мочку. Брызнула кровь, а вой тот же час обернулся протяжным визгом. Швырнув Тунка на пол, монетчик обернулся к его приятелям. Те успели сообразить, что по одиночке нападать опасно, поэтому обходили Дарлана слева и справа. Сложив руки возле груди, монетчик ждал атаки, однако будущие каторжники не спешили. В их глазах читалась явная неуверенность, но скорее не из-за того, что они убедились в том, что перед ними мастер Монетного двора, ведь Дарлан не продемонстрировал ничего из своего обширного арсенала способностей. Когда они разом прыгнули на него, чтобы схватить и повалить, монетчик скользнул назад, так что Зарлин с Серлихом оказались рядом. Быстрое движение – и хриплый уже на полу от неуловимого удара по колену. Пока Серлих пытался понять, что вообще происходит, кулак Дарлана угодил точно ему в нос. Хрустнуло так, что монетчик сам изумился. Голова разбойника откинулась назад, и он рухнул прямо на Зарлина. Не переусердствовать бы. Убивать этих лихих людей Дарлан не собирался, только проучить.
Не глядя на лежащих разбойников, Дарлан забрал с их места три миски. Одну поставил возле старика, вторую перед обезумевшим парнем. Тот лишь снова запричитал, что невиновен в убийстве. Усевшись на плащ, монетчик обнаружил, что в миске плескалась вполне сносная похлебка. Даже небольшой кусочек сала плавал вместе с морковкой и зеленью. Здоровье заключенных, судя по всему, берегли для рудников. Пока Дарлан ел, поверженные разбойники, постанывая от полученной взбучки, побрели в свой угол. На монетчика они старались не смотреть. Однако он чувствовал, что на это еще ничего не кончилось. Как только Дарлан уснет, они попытаются отыграться.
Подкрепившись, монетчик оставил миску в сторону. Интересно, где сейчас Таннет? Добрался ли до Зимнего города? Дарлан надеялся, что иллюзионист не додумается до подкупа стражи, иначе в темнице станет на одного обитателя больше. Вновь растянувшись на плаще, монетчик быстро провалился в сон. Он не знал, сколько успел проспать прежде, чем побитые разбойники решились на месть. Его чуткий слух уловил тихое шуршание соломы, и когда троица головорезов подкралась еще на пару шагов ближе, Дарлан поднял руку и вытянул указательный палец, чтобы предупредить их. Смачно выругавшись, разбойники зашаркали обратно на место. Слава богам, на это у них ума хватило.
В следующий раз Дарлан очнулся от того, что его звали сверху:
– Эй, монетчик! Сейчас лестницу спустим, поднимайся, да без темных мыслишек!
- В моей голове других не осталось, - произнес Дарлан, отряхивая плащ от впившихся соломинок. Зарлин, Тунк и Серлих провожали монетчика злобными взглядами. Старик и парень вели себя тихо, вероятно спали. Уже когда монетчик выбрался на половину, он услышал, как хриплый головорез бросил ему вслед:
- Попался бы ты мне в ночном переулке!
- А ну молчать там! - гаркнул стражник, дождавшись, пока Дарлан поднимется. Люк упал, и эта короткая история в жизни монетчика закончилась. Как бы не решилась его судьба в Зимнем замке, Дарлан не сомневался, что сюда уже не вернется.
Вездесущие арбалетчики стояли вокруг люка наготове. Дарлан одобрительно кивнул солдатам, к работе они относились со всей ответственностью. С улицы доносился гул, на который монетчик не сразу обратил внимание.
- Что там снаружи? Внезапный праздник? - спросил он у воинов.
- Не угадал. – В дверях возник Ламонт, причем со шлемом на голове. – Какой-то олух из моих людей проговорился, что в темнице держат убийцу государя. Найду этого болтуна, назначу сотню плетей. Народ Алгерты любил Палиора, это был лучший правитель, которого только можно пожелать для своей страны. Теперь верные поданные королевы Феоралии жаждут разорвать тебя на части.
- Меня? За что?
- Еще одно дерзкое слово, и я отдам тебя толпе.
- Буду вести себя, как подобает мастер Монетного двора, капитан, - покорно согласился Дарлан. – Но у меня просьба – прошу обойтись без поездки на той телеге.
