Сняв с себя плащ, любезно оставленный стражниками, Дарлан постелил его у стены напротив старика, чтобы прилечь и хоть чуть-чуть погрузиться в спокойный сон без скрипящей оси. Ни запах испражнений, ни вши, ни соседи по тюрьме его не беспокоили. Здесь можно было удобно вытянуться, пусть под спиной и не мягкая перина, а каменный пол с тонким слоем соломы. Несмотря на прохладные ночи в подвале было вполне тепло. В конце концов, здесь никто не целился в Дарлана из арбалета. Конечно, монетчик предпочел бы одиночную камеру, но выбора ему не предоставили. Заложив руки под голову, Дарлан приготовился уснуть, однако услышав, о чем зашептались разбойники, понял, что его покой вскоре нарушат.
- Слышь, Зарлин, это ж монетчик.
- Чего? Заливаешь, откуда ему тут взяться?
- Чтоб мне к демонам провалиться, я татуировку видел на лбу.
- Твою мать, Тунк, может это тот, что короля порешил?
- Думаешь? Да ну, сдался бы он? Говорят, что он в ту ночь гвардейцев что щенков неопытных раскидал, а щас, значится, без шума по лесенке к нам спустился?
- Хм, так это может ненастоящий? Нарисовал на лбу монету и попался, когда кого-то надуть хотел, а?
- Точно! Варит у тебя котелок, Зарлин.
- Эй ты, лысый! – окликнул Дарлана тот, что со шрамом. - Ты что этот, фальшивомонетчик? – Приятели хриплого дружно захохотали. Простая игра слов знатно развеселила их, но не Дарлана. Он не хотел отвечать этим душегубам, хотя понимал, что молчание тут все равно не поможет. Такие, как эта назойливая троица, никогда не останавливаются, пока не получают своего.
- Нет, я мастер Монетного двора, - безразлично произнес Дарлан, не поворачиваясь к бандитам.
- И как же ты сюда угодил? – Это уже спрашивал Тунк, с рваным ухом.
- Случайно повернул не туда на дороге.
- Мы тоже не туда свернули, сечешь? – снова раздражающий смех. – Без дня неделю уже сидим, баб не тискаем, деньгу с простофиль не выбиваем. Скукота.
- На рудниках развлечений больше будет.
- А это мы еще поглядим, - сказал Зарлин.
Их светскую беседу прервал звук открывающегося люка. Из проема показался ящик, который покачиваясь на толстой веревке, стал опускаться вниз.
- А вот и жратва пришла, парни! – радостно крикнул третий разбойник, имени которого Дарлан не еще слышал.
В желудке внезапно заурчало так громко, что монетчик от неожиданности вздрогнул. Он не ел уже сутки, чего с ним не случалось даже когда он бежал из Фаргенете. Само собой, вряд ли здешняя кухня способна похвастаться чем-то питательными. Но не голодать же, не зная сколько он еще проторчит в этом подземелье. Что ж, придется попробовать местной баланды, тем более на сытый желудок спится слаще. Дарлан поднялся, старик не пошевелился, а парень в белой рубашке, будто, даже не заметил, что открылся люк.
- Тащи все сюда, Серлих, - небрежно сказал хриплый, поймав взгляд Дарлана. – А ты что пялишься? Там твоей порции нет, осел. Тот чокнутый ничего не жрет, дед за жизнь живот не раз набил, а ты еще не заслужил. Или думал, монету нарисуешь, так сразу уважение получишь? Все, видят боги, по справедливости складывается – нам по две порции на брата.
- Кажется от твоей справедливости несет дерьмом, Зарлин. – Монетчик проводил глазами Серлиха, который ловко подхватил шесть дымящихся мисок на подносе. Ящик тут же медленно начал подниматься наверх. Слышавшие перепалку стражники решили не вмешиваться. Когда люк снова загремел, Дарлан продолжил:
– Я очень голоден, советую не совершать глупость.
- Голоден? Поди да пожуй из кадки, господин якобы монетчик, - осклабился разбойник под хихиканье подельников.
