Поднявшись по деревянным доскам, стонущим от каждого шага, Дарлан оказался на вершине сторожевой башенки, возвышавшейся над деревенским частоколом. Несший дежурство местный паренек, облаченный в доспех, состоящий лишь из стеганой куртки с железными бляшками, почтительно указал копьем в нужную сторону и отодвинулся, чтобы не мешать монетчику. Отсюда открывался прекрасный вид. Справа сверкала голубая река, бесшумно гонящая свои воды, за ней, на противоположном берегу, все утопало в цветах, большинство которых Дарлан видел впервые. На западе тянулись засеянные пшеницей широкие поля, где, изредка разгибая спину, копошились люди. Далеко впереди разросся лес, удивительно ровный, будто бы за ним ухаживал некий садовник-гигант. Эти тихие края почему-то восхищали Дарлана, хотя Таннет, по его собственному признанию, не находил здесь каких-то отличий от других мест, где им уже довелось путешествовать.
Среди густых крон леса даже не усиленным с помощью эфира взора можно было без труда отыскать башню, о которой говорил староста. Сквозь сочную зелень листвы отчетливо проступали ее серые гранитные блоки. Верхняя часть небольшой крепости рухнула то ли под тяжестью веков, то ли из-за давно забытой войны, и теперь башня будто скалилась обломками зубов в небесную синеву. Спустившись вскоре вниз, Дарлан присоединился к Таннету со старостой, которые до сих пор продолжали торговаться. По правде, монетчик не понимал, с чего это вдруг маг решил не согласиться на изначальную стоимость заказа. Они только день назад удачно извели мертвяков, восставших из старого некрополя в соседнем селении, где им щедро заплатили золотом. В деньгах острой нужды не было, так чего ж руки заламывать? Скорее всего, на Таннета навалилась скука, вот он и принялся, по обыкновению, выкаблучиваться.
- По живому режете, господин охотник, - бурчал тощий и длинный как жердь глава деревни. – Мы и так этим отродьям почти все отдали.
- Так жизнью нам рисковать, уважаемый Силен, - был не преклонен иллюзионист. Сцепив руки за спиной, он едва заметно покачивался на каблуках.
- Сжальтесь! Сами мы тут не справимся, окромя вас помочь некому, барон только бумажку прислал, мол, сами ополчение собирайте, да кто ж пойдет? То ж не люди, а демонские отродья.
- Цена, которую вы предлагаете, сойдет за одно чудище, и то, как говорится, со скрипом. Наше ремесло опасное, только поэтому я прошу ее удвоить, а не за красивые глаза. Хотя они у меня действительно красивые.
Морщинистое лицо Силена медленно багровело, нельзя было сказать наверняка, собирается ли он хорошенько обложить Таннета отборной бранью или расплакаться от бессилия. Чуть поодаль, возле искусно сделанного в форме лебедя колодца, собралось уже достаточно народа, чтобы вскоре назвать это скопление толпой. Дети, бабы, мужики – все как один ждали, чем же закончатся затянувшиеся переговоры. Глядя на их кислые мины, Дарлан понял, что пора вмешаться.
- Мы согласны, - сказал он, слегка двинув мага в бок локтем.
- Как это? – возмущенно вопросил Таннет.
- Сделаем скидку. Мы согласны, - повторил монетчик, быстро протягивая руку старосте, чтобы его раздухарившийся напарник не успел придумать новых аргументов.
Силен недоверчиво посмотрел сначала на иллюзиониста, потом на Дарлана, уразумел, что его не обманывают, широко улыбнулся и протянул руку в ответ. От колодца донеслись радостные возгласы, пара девчушек с длинными косами даже захлопали в ладоши, словно на финале представления. Еще бы, у селян, наконец, появилась надежда, что хоть кто-то сможет решить проблемы, свалившиеся им на головы.
- Выходит, это перевертыши вас донимают?
- Они, проклятые, они, господин мастер, - кивнул с печалью староста.
- Подробнее, нам нужны детали, каждая мелочь.
- Извольте! С месяц назад первый раз они пришли ночью. Волк и медведь на двух ногах, аки человеки. Стали ломиться в ворота, мол, если не пустим, все равно пролезут и кровушки нашей отведают. Пустили их на свою голову. Порычали они сначала, но никого, милостью Аэстас, не тронули.
- Удивительно. – Таннет с сомнением смотрел на Силена.
- Потом сказали, что если мы не хотим, чтобы они задрали кого или девок попортили, то, значится, мы теперича им оброк должны платить, будто барону нашему.
- Деньгами? – уточнил Дарлан. У него тоже эта история вызывала некоторые вопросы. Перевертыши, словно припозднившиеся путники стучатся в ворота, а потом вместо того, чтобы сожрать половину деревни, вдруг ни с того, ни с сего просто облагают ее данью, словно завоеватели. С другой стороны, всякое может случиться, даже подобная чепуха, тем более что в словах Силена явно не было выдумки, он рассказывал так, как произошло на самом деле.
- Когда деньгами, когда едой. И брагой, чтоб их. Всю почти попили, изверги, бабы новую не успевают заготавливать. Теперь вот раз в неделю приходят, покричат немножко, заберут все, что мы им соберем и восвояси в ту башню заброшенную, про которую я вам уж сказал, уходят. Логово у них там.
- Как вы узнали, что именно там?
