- А для чего вообще лгут? Чтобы кого-то защитить или чтобы получить выгоду. От стыда или чтобы сохранить тайну. Случайно или потому что ложь стала привычкой, от которой уже не избавиться. В случае господина Эрдилена все очень просто - он расчетливая сволочь, - сказала Греста, отпустив прутья. Ее зеленые глаза прищурились. – Чувствую, ты уверен – я тоже лгу, чтобы спасти свою жизнь. Неудивительно, какой глупец станет принимать слова создания Малума за чистую монету? Но зато я знаю наверняка – сегодня ты мне поверишь.
- Сомневаюсь, моя решимость убить тебя никуда не делась.
- Конечно, разве я предоставила тебе доказательства, изобличающие инквизитора?
- У тебя их нет, - возразил Дарлан.
- Задай себе вопросы мастер. Кто воспользовался гримуаром? Левенар, Моул, Кален и Далинар? Только четверо? Оглянись здесь еще раз. Сколько лучей у пентаграммы? Сколько стульев? Пять и пять. Для ритуала, который здесь был проведен, требуется пять человек, иначе он не сработает. Они давно уже не собираются в полном составе, но ранее Эрдилен спокойно восседал здесь с теми, кого сейчас он желает отправить на святой костер.
- И это твои доказательства? Я тебе не верю. – Все звучало логично, лучи пентакля и количество участвующих в вызове демона, но это совершенно не значило, что инквизитор был замешен в этом деле. Пятым мог быть кто угодно.
- Вопросы веры всегда самые сложные, - прошептал демон в обличии юной девушки.
Великий Колум! Монетчик помнил, как еще вчера эти слова произносил Эрдилен.
- Разве ты можешь видеть в прошлом или будущем кого-то из Гончих Господних?
- Не могу, молитвы скрывают их от моего взора. Но Эрдилен отступился от богов, которым поклялся служить до конца своих дней. Сила его молитв ослабевает. Он предал Аэстас, предал Колума и Хиемса, его алчность привела его к ереси. К сознательной ереси. Такого предательства боги не потерпят, даже если сейчас их нет рядом.
Неужели та, что просила звать ее Грестой говорила правду? И Эрдилен знал точный вид демонического существа не потому, что кто-то ему сообщил об этом, а потому что сам лично участвовал в ритуале? Мог ли монетчик когда-нибудь представить, что тот, чье призвание искоренять последователей Малума, сам ступит на темный путь? Не мог. Убрав клинок в ножны, Дарлан сложил руки на груди.
- Вот теперь ты готов слушать, - заключила Греста, опускаясь на кровать. – А не убивать невиновного.
- Ты демон, древний враг всех живых.
- И в этом моя вина? Я не выбирала себе создателя. Должна ли я отвечать за то, что меня сотворил Малум? Должны ли отвечать дети за грехи их отцов?
- А жертвы, которые тебе приносят? – уточнил Дарлан.
- Милостивая Аэстас! – Имя богини из уст этого существа почему-то прозвучало с почтением. – Каждое слово Эрдилена сплошное вранье, пойми ты уже! Какие жертвы? Я в человеческом теле!
- Именно, в чужом теле. Гресты, она, по-твоему, не жертва?
