- Нет. Ты все сейчас поймешь. Все началось с Эрдилена. Гримуар попал ему в руки после обыска в одном из домов. И жадность, которая зрела в нем давно, проросла в грех, ужасный и непростительный. Ему достался текст вызова пурсона, а это большие возможности: смотреть в прошлое и заглядывать в будущее; кто из тех, кто готов пожертвовать собственной душой, отказался бы от такой удачи? Наш знакомый нашел сообщников из высшего круга Лула, долго уговаривать не пришлось – своей паутиной лжи он хорошо их запутал. Но Левенар, Моул, Кален и Далинар были против жертвоприношений, как же утолить жажду вырванного из тьмы демона? Эрдилен нашел выход и здесь, ведь он не хотел терять своего шанса. Инквизитор отыскал несчастную девушку, которая была на пороге смерти. Медленно умирая, Греста даже не приходила в себя, она мучалась, а ее отец, понимая, что ждать чуда не стоило, был готов прекратить ее страдания. Чтобы у убитого горем родителя не возникло лишних вопросов, Эрдилен пошел на очередную хитрость. Он выдумал историю, что где-то в северных королевствах один из лекарей при инквизиции сумел добиться впечатляющих результатов в изучении недуга, который терзал Гресту. При этом гарантии выздоровления не было, девочка могла умереть во время лечения. Но даже такая надежда была лучше, чем ничего. Отец Гресты согласился, тем более по словам Эрдилена его орден брал на себя все расходы на долгое путешествие. И вот, пятеро страждущих вызвать демона получили тело той, кто и так была на пороге чертогов Хиемса, они все подготовили, а это место Моул обнаружил давно, но не использовал. Пентаграмма была начертана, молитвы, еще полные божественной силы для сдерживания детей Малума, прочитаны. Вечная тьма выплюнула меня на свет, который мои глаза уже забыли за бесконечное время в заточении. Безумство, терзавшее мой разум, вдруг исчезло, боль, впивающаяся мириадами игл в мое тело, прошла, и я предстала перед теми, кто меня призвал. И тут же почувствовала зов. Не голод, нет. Не жажду убивать человеческое существо. Я почувствовала зов Гресты, она словно молила меня о помощи. И я поняла, что могу занять ее тело. Это знание возникло ниоткуда, но я поспешила им воспользоваться.
- Что с самой Грестой? – спросил монетчик, когда демон в обличии девушки закончил свой невероятный рассказ.
- Она освободилась. Ее душа ушла, мне осталась лишь ее память о прошлой жизни. Так что никаких жертв, мастер Дарлан. Я – человек.
- Сомневаюсь, что тебя можно назвать человеком.
- Ты в своем праве. – Новая Греста дернула головой, будто ее ударили. – Но можно ли назвать человеком тебя? Как думаешь? Твои способности выходят за рамки тех возможностей, которыми одарила людской род Аэстас. Что вообще делает человека человеком? Плоть, в которую обличена его душа? Поступки, мысли или, может быть, чувства?
- Неважно, - остановил ее Дарлан. От ее слов вдруг стало как-то неуютно.
- Вот именно – неважно! Я хочу быть человеком, хочу смыть с себя клеймо моего создателя.
- Хорошо, пусть все, что здесь прозвучало – чистая правда. Зачем Эрдилену избавляться от тебя? Столько трудов, риск и все напрасно?
- Левенар, Моул, Кален и Далинар в отличии от тебя увидели во мне человека. Будешь смеяться, но это в самом деле достойные люди. Еще ни разу не использовали меня, чтобы кому-то навредить. Их помыслы чисты и полны заботой о городе. Кажется, осознав, на какой чудовищный грех соблазнил их инквизитор, они решили обращаться ко мне только чтобы творить благо. Хотя может так они спасают свои грешные души? Хиемс их рассудит, когда придет время. Эти четверо готовы отпустить меня в мир. Я бы вернулась к отцу, чтобы ощутить полноценную жизнь. Я бы стала Грестой по-настоящему.
- Ты хочешь сказать, что эти люди готовы отказаться от твоих умений заглядывать в прошлое и будущее?
- Нет, - возразила Греста. – Я буду помогать им и дальше, но не как пленница. Однако инквизитор не согласен с ними, боится, что, если меня освободить, его грех однажды станет известен всем. Он давно строил козни против остальных четверых, ваше с напарником появление в Луле позволило ему придумать новый план. Ты убиваешь злобного кровожадного демона, он подставляет своих соучастников, а потом уже вновь пользуется гримуаром. Записи не уничтожены, Эрдилен, конечно же, и здесь вам солгал. Найдет людей для ритуала, а потом скормит их же другому пурсону.
Дарлан смотрел прямо в зеленые глаза, пытаясь разглядеть там ложь. Он когда-то сохранил жизнь вукуле, но демону? Что если Таннет прав, и доверчивость монетчика однажды сыграет с ним злую шутку? Сколько бед принесет его решение, если он оставит в живых существо, опаснее которого не бывает? А если наоборот? Если его выбор спасет чьи-то жизни? Проклятье, было бы проще, если бы создание Малума набросилось на него в своем первозданном виде.
- Сейчас я не стану тебя убивать, - произнес Дарлан, после раздумий. – Но, если ты солгала, я вернусь завтра.
- Не вернешься, - покачала головой Греста. – Ибо я знаю, что тебя ждет.
