В трёх монгольских юртах жила тут уже с весны венгерская группа специалистов, состоящая из одиннадцати членов, а именно инженеров, геолога, мастера и других. Было как раз воскресенье, а следовательно, день отдыха. Когда я, одетый по-монгольски, в противосолнечных очках на глазах, вошёл в юрту и поздоровался с ними по-венгерски, они подумали, что это какое-то привидение. Только позднее они сориентировались, что посетил их соотечественник. Юрты были достаточно удобно обустроены. В одной, например, стояли четыре алюминиевые полевые кровати, стол, несколько табуретов, ящик, полки, а на них множество консервов. Бурение колодцев удаётся моим соотечественникам. Местное население уважает их как чудотворцев, и это потому, что гидрогеолог и геофизик сумели точно определить, где можно добуриться до воды, и ни разу не совершили ошибку. Вода находилась здесь на глубине до 200 метров. Производительность колодца, составляющая 50 литров в минуту, считается за хороший результат, а есть колодцы, которые дают 120 литров.
Местные пастухи имеют свою систему кочёвки во время выпаса стад. Расположение колодцев должно быть в соответствии с этой системой. Но случается, что дающие воду места не находятся поблизости от пастбищ. Это умножает хлопоты группе венгерских специалистов. Бывают также другие хлопоты. Один из посёлков, например, попросил о сооружении для него колодца. Инженеры вымерили место. Когда после нескольких недель буровая установка прибыла на означенное место, от посёлка не осталось и следа. Перекочевали дальше, и самое меньшее на 50 километров. Пастухи попросили, чтобы им соорудили колодец в новом месте. Но несмотря на многие трудности, буровики переживают минуты радостные и прекрасные. Из монгольских рабочих, работающих при венгерской группе буровиков, многие очень быстро научились бурению колодцев.
Соотечественники очень обрадовались моему прибытию и привезённым письмам и посылкам, так как уже неделю не получали почту из Улан-Батора. Они пригласили меня на ужин. Подали венгерское блюдо лечо из консервированных перцев, но рядом с ним было также мясо антилопы. Ужин проходил в приятельской атмосфере. Земляки мне много поведали о своей жизни на этой территории. Завязался очень сердечный разговор, и в короткое время мы почувствовали себя как старые добрые друзья. Мои друзья поведали мне между прочим, что ходят систематически на охоту. На крыше одной из юрт сох трофей – голова газели. В это время над пустыней разбушевалась живописная буря. Небо покрывали тёмные тучи, пересекаемые зигзагами молний, но дождя не было ни капли.
К сожалению, я должен был попрощаться с моими соотечественниками, так как назавтра мы должны были ехать дальше. Вечером мы смотрели представление в исполнении корейского ансамбля. Программа состояла из красивых сольных и хоральных песен, а также из милых корейских танцев. Стиль корейский составлял как бы переход между китайским и монгольским искусством.
Около полуночи вернулись мы домой.
Утром проверили мы наше оснащение и дополнили его, купив несколько вещей, после чего выехали. Дорога наша проходила рядом с лагерем венгерских буровиков, следовательно, мы заехали попрощаться с ними и при оказии запастись водой. Однако колодец должен быть готов только завтра, а запас воды у них как раз закончился. Они подарили нам, следовательно, одну бутылку вина, и с ней отправились мы в пустыню.
Дороги, к сожалению, мы не знали. В Сайншанде составил, правда, я эскиз нашей трассы, но на пустынной территории, где нет никаких объектов, легко заблудиться на бездорожьях. За 45 минут добрались мы до русла высохшей речки. На сухом дне желтел мельчайший песок. Чтобы ехать дальше, нам нужно было перебраться через русло реки. Мы отыскали место, где берег был достаточно низким. Выглядело место так, что проехало здесь несколько велосипедов. Следовательно, мы полагали, что, может, и нам удастся перебраться на другой берег. Рискнули. Доехали мы уже почти до половины, когда внезапно машина встала, и только колёса крутились в мягком песке. Мы увязли.
